Донован Крид — бывший агент ЦРУ, охотник на террористов, а ныне — высококлассный наемный убийца. Это человек со стальными нервами. Он безжалостен и действует строго в рамках контракта. До тех пор, пока не задето за живое его обостренное чувство справедливости… Отпуск Донована Крида и его подруги Рейчел в самом разгаре. Они могут позволить себе самые дорогие курорты и самые роскошные отели, но почему-то оказываются в маленьком приморском городке Сент-Олбанс. И, неожиданно для самих себя, соглашаются стать поваром и официанткой в находящейся на грани разорения гостинице. В чем причина такого экстравагантного решения? Просто в желании пожить непривычной новой жизнью и помочь отчаявшейся хозяйке гостиницы? Или все дело в странном ощущении полного, абсолютного счастья, которое может внезапно охватить каждого жителя этого городка и так же внезапно исчезнуть?.. Крид считает важными обе эти причины. А еще ему хочется понять, какое отношение ко всему происходящему в городе имеет пропавшая год назад девушка по имени Либби Вэйл…
Моей матери Морин — замечательной женщине, вдохновлявшей меня всю жизнь; наконец-то я написал книгу, в которой меньше пары дюжин откровенно похабных словечек
Задание отнюдь не порадовало молодого репортера по имени Джо. Ему надо было взять интервью у исполнительницы главной роли в спектакле колледжа и попытаться состряпать достаточно интересный сюжет, чтобы заполнить две минуты эфира местных теленовостей. Он предпочел бы осветить убийство или скандал в Конгрессе, но такова уж доля новичков: делать то, что скажет начальство. А Джо только-только пришел работать на станцию. На встречу с актрисой он явился усталый и с дикой болью в спине после удара локтем, полученного накануне вечером на матче по регби.
Когда Либби Вэйл вошла в студию, он показал ей, где сесть, после чего оператор потратил пару минут, проверяя свет, а журналист постарался изобразить, будто ему не насрать на это интервью.
Хотя на самом деле ему было насрать.
Постановка была провинциальная, и хотя Либби определенно соответствовала своей роли, на потенциальную бродвейскую звезду она явно не тянула. Медленно продираясь сквозь список дебильных вопросов, Джо волей-неволей обратил внимание на легкое покалывание в спине, где сфокусировалась боль. По мере того как она рассасывалась, на него нисходила эйфория. Неужто противовоспалительное наконец подействовало?
Уже подводя черту под интервью, репортер попросил:
— Поведайте о себе что-нибудь известное очень немногим.
Лицо Либби Вэйл озарилось оживлением. Актриса стрельнула глазами из стороны в сторону, будто готовясь поделиться скандальным секретом.
— Ну, — произнесла она, — никому не говорите, но я прямая наследница пирата Джека Хоули.
Джо бросил на нее озадаченный взгляд.
— Джентльмена Джека Хоули, — полувопросительно подсказала его собеседница.
— Извините, не слыхал ни разу.
— А-а, ну ладно… — хихикнула Либби.
Журналист дал знак оператору сворачивать оборудование.
— Извините, что я такая неинтересная, — произнесла Вэйл.
Джо одарил ее долгим взглядом. Она что, надулась из-за тягомотного интервью? Да вроде бы нет… Продолжая ее разглядывать, репортер решил, что Либби — симпатичная малышка, хрупкая, с большими зелеными глазами и выразительным лицом.
— Вы чудесно справились, — заверил он ее.
— Правда?
Журналист приготовился с кряхтением перевести себя в стоячее положение, но вдруг сообразил, что никакого «кряхтения» и не потребуется. Спина была в полном порядке. Одними противовоспалительными тут не обошлось. Как ни безумно это звучало, но пребывание рядом с Либби Вэйл сделало его как-то сильнее и энергичнее. Больше не думая о былом ушибе, он напустил на себя молодцеватый вид и рассек воздух воображаемой саблей. А затем выудил из кармана блокнот и ручку и принялся записывать:
— Джек Хоули, говорите?
Улыбка Либби так и лучилась смехом:
—
Встав, она взмахнула собственным воображаемым клинком, изобразила пиратскую позу и прорычала:
— Аррр!
— Ей-ей, барышня! — со смехом отозвался Джо. — Это как раз то, чего недостает нашему материалу.
В тот же вечер его станция дала материал в эфир.
А три дня спустя у Джо был материал еще лучше: Либби Вэйл пропала без вести.
Подобные споры чуешь за версту.
— Между нами все складывается замечательно, — провозгласила Рейчел.
Я настороженно кивнул.
Мы сидели на качелях на крыльце «Приморья» — пансионата в Сент-Олбанс-Бич во Флориде. Вечерело, и легкий летний бриз с океана отгонял москитов. Мы только что отобедали в «Ше Ву» — помпезной забегаловке на Кейн-стрит, и я мысленно отнес эту трапезу к категории где-то между ужасающей и оскорбительной, что, впрочем, никого из нас не подкосило.
— Ты любишь меня, — заявила Рейчел.
— Люблю.
— И со мною весело, правда?
— Несомненно.
— Только вообрази, насколько веселее будет нам жить вдвоем!
Я не отреагировал, даже бровью не повел.
— Кевин! — позвала меня моя собеседница.
— Ммм?
— Что скажешь?
Настал один из тех моментов, когда приходится быть или честным, или счастливым, но никак не одновременно.
— Кевин? — повторила Рейчел.
Вдали тихонько прогромыхал поезд. Голова подруги покоилась у меня на коленях. Она подняла на меня глаза, вглядываясь в мое лицо, пока я ногой покачивал качели.
— Кевин?
Рейчел знала, что меня зовут Донованом Кридом, но при знакомстве я назвался Кевином Воном, и ее устраивало это имя, а мне было по барабану, как меня называют.
— Знаешь, что я думаю? — сказал я.
— Что, милый? — мурлыкнула прижавшаяся ко мне женщина.
— По-моему, все и так обстоит лучше некуда.
