Он показал на саммит поросший рыжей травой, метрах в шестидесяти.
Когда Игнасио и Бекко ушли, Сесил достал из своего мешка моток шнура, привязал за кол и стал отходить, постепенно разматывая. Получилось примерно двадцать метров.
— Достаточно.
Капитан ухватился посильнее и дёрнул. К счастью он потянул слишком сильно, потому что упал и взрывная волна прошла над ним. Самого взрыва он не видел, но его здорово побило каменной крошкой валившейся в изобилии с неба.
— Чёрт, что это было? — говорил он стараясь встать на четвереньки, пока друзья бежали к нему.
Они повалили его опять на землю, ощупали, охлопали. Осмотрели синяк на лбу, сказали: «Заживёт!», потом нашли его рюкзак и повесили ему на спину.
— Бессердечные! — пожаловался он. — Вы видели?
— Как стокилограммовая бомба. А может это она и была? Здесь много всякой дряни валяется. Ты же сам рассказывал. — напомнил Игнасио.
— Скоро гости пожалуют. — Фернандо был озабочен. — Спрятаться надо. Хоть посмотрим на них.
— Какие гости?
— Он прав, Игнасио. Если бы меня башкой не стукнуло…
— Так по вашему меня стукнуло? — обиделся толстяк.
— Игнасио, ведь это ты заметил проволоку!
— Да, правда…
Они поднялись повыше над тропой, чтобы видеть того кто пожалует посмотреть на останки неудачников.
Гости появились через пол-часа. Они шли не сторожась, и резкая немецкая речь отражаясь от камней была отчётлива слышна.
— О чём они говорят, Фернандо?
— Спорят. Один говорит что машину нужно спрятать, а другой — что сжечь.
— И к чему пришли?
— Один пойдёт в лагерь, спросить у фюрера.
— У кого-о?!!
— Ну, штамбамфюрера!
— Наверное штурмбаннфюрера!
— Нет, там ещё что-то было вначале. Подожди, они о нас спорят, что трупов нет!
— Какие трупы! Там воронка четыре метра!
— Ага, вот и он то же самое говорит! Наставляет остающегося, чтобы хоть ногу нашёл, или руку для доказательства.
— Я ему быстро найду! — пригрозил Сесилио. — Сначала одну ногу, потом вторую… Игнасио, держи его на мушке! А мы поверху обойдём. И сиди смирно.
Если покажешь свой толстый зад из за камня, я с тебя шкуру спущу! Пошли, Бекко!
Оставшись один «турист» и не думал искать останки кого-бы то ни было. Он присел на нагретую солнцем тропу, привалился к камню и закрыл глаза, положив ружьё на колени.
Генрих Дитс уже сожалел о своём согласии принять участие в экспедиции под руководством бывшего оберштурмбаннфюрера СС Уго Кранца. Сначала всё шло хорошо, и очень напоминало летний лагерь бойскаутов в Альпах. Но прошло уже два месяца и наступает осень, а старый эсэсовец не торопится. Ввёл дисциплину как в армии. Хотя Генриху понравилась затея с расстрелом двух человек из лагеря конкурентов. Перед этим их пытали, раздавив громадными камнями конечности. Он стрелял как и все другие, а Кранц снимал это на плёнку. Правда если она попадёт в полицию, независимо какой страны, Италии или Германии, дело может закончится пожизненным заключением. А теперь ещё этот взрыв. Машина полиции, значит они подняли руку на святая-святых. Убийства полицейских в Италии не прощали. Даже их знаменитая мафия и та пасует перед полицией. Он не дурак и видит что Кранц ему не доверяет, впрочем он никому не доверяет и заставляет искать следы пещеры заваленной взрывом. Единственное что приносит утешение: у них есть всё для нормальной жизни. Запасы продовольствия и оружия были завезены кем-то давным-давно и спрятаны в тайники на территории концентрационного лагеря. Генриху до сих пор непонятно, как военнопленные ходили на работу. Ни к лагерю, ни от лагеря не было ни одной дороги.
Единственной зацепкой были узкие тропы, но они никуда не вели. Все следы были уничтожены людьми и временем. От самого лагеря остались только два барака — грязные, полуразрушенные сараи. Старый наци брезговал заходить туда, а между тем Генрих нашёл там много надписей, и даже целые истории нацарапанные в самых невероятных местах чтобы не привлекали внимания надзирателей.
Генрих старательно скопировал большую часть, надеясь по приезде в Гамбург показать это каким-нибудь русским, а вдруг это указание на местонахождение клада? И ещё одно не давало ему покоя. Никто, если он не дурак, а Генрих был очень далёк от мысли что хранилище строили идиоты, не будет просто замуровывать пещеру, должна быть система вентиляции, а по ней можно добраться до денег и драгоценностей. Во сне ему мерещились сундуки набитые золотыми талерами, драгоценными камнями, долларами и фунтами.
— Замаскировали, сволочи! — с сердцем сказал он во сне и проснулся. Ему в лицо смотрел ствол автомата «Брен».
Я выбрал место которое простреливалось как в тире, и поспешил назад. Моя винтовка на сто метров очень даже не плоха, хотя дрянь конечно. При перезарядке иногда перекашивает патрон. И то сказать, 1936 года выпуска и жила всё это время в Индии, а не где-нибудь на курорте.
— Чарли! — сказал я. — Мне известно какой ты замечательный стрелок, возьми вот эту волшебную громовую палку и убей их всех.
— Сам пачкаться не желаешь? — криво усмехнулся он.