Первое: накормить пилота, но не давать ему ни грамма спиртного, вы проследите за этим лично.
Второе: Принесёте в номер капитана два обеденных стола.
Он подумал, прикидывая количество.
— Да, два будет достаточно.
Третье: Через пять минут вам принесут на кухню список блюд, которые сеньоры захотят отведать.
Видимо здесь он вспомнил Игнасио, потому что добавил:
— И не стесняйтесь с количеством.
Четвёртое: Коньяк, херес, виски, и вина самые лучшие что у вас есть.
Пока всё. Если понадобится что-нибудь ещё, вам сообщат! Свободны!
Сеньор Альбини выкатился из дверей спиной вперёд.
Судья повернулся к Сесилио.
— Нам нужно будет многое обсудить, познакомиться, а ещё вы должны мне рассказать всё с самого начала, об этой истории. Заодно просветите, почему вам не нравится наш хозяин?
Застолье въехало в нормальное русло через час после начала. Доброе старое итальянское застолье, когда все не то чтобы пьяны, но и назвать участников трезвенниками язык не шевельнётся.
— Ну а теперь рассказывай Сесил, как это всё произошло. — сказал Габриэль, которому именно в эту минуту Фернандо придумывал имя покороче.
— Всё началось с папаши нашего хозяина, старого Антонио и его траттории, а также с этого лоботряса Бекко, который вовремя подсунул мне гранату…
Когда судья далеко за полночь возвращался к себе в номер, из-за колонны тенью выскользнул хозяин отеля и прошептал:
— Ваша Честь, я следил как вы приказывали, только всё равно полицейский которого зовут Бекко принёс пилоту бутылку шампанского.
— Старайся! — сказал Габриэль, а сам подумал что теперь он точно знает за что ребята так не любят этого гуся.
Утром они были готовы и ждали у вертолёта. Ждали естественно Бекко, который всегда опаздывал. Наконец появился и он.
— У нашей машины потолок два километра. — уныло сказал пилот. — И кроме того грузоподъёмность… — он посмотрел на Игнасио. — Я не могу согласиться лететь в таких условиях.
— Габриэль, прикажи ему! — заскакал Фернандо в нетерпении.
— Не могу. Он мне не подчиняется. И формально он прав. За вертолёт отвечает он.
Судья подумал.
— Луиджи! — сказал он пилоту. — Я забыл в номере свою сумку, не мог бы ты…?
— Конечно Ваша Честь!
— Ты главное не торопись, Луиджи. Осмотри всё. И соседние номера тоже, а то вдруг какие-нибудь шпионы? В виде журналистов…
— Так точно, Ваша Честь! Разрешите идти?
— Иди, Луиджи!
Как только пилот скрылся в здании, Габриэль сказал:
— Быстро в кабину!
Ещё не совсем понимая что они собираются делать, друзья мигом забрались внутрь. Габриэль сел на пилотское место.
— А как же…? — начал Игнасио, но дружеский тычок под ребро от Бекко заставил его замолчать.
— Луиджи учил меня как управлять этой птичкой. — сказал Габриэль.
— И сколько вы налетали, пилот? — спросил Сесилио усмехаясь.
— Часов, э-э-э-э два!
— Три — счастливое число. — хмыкнул Игнасио.
— Не три, хомяк, а четыре! Нам ещё возвращаться! — стукнул его Фернандо.
— С горы я смогу и добежать.
— Ты лучше ложись на бок и катись. Так быстрее для тебя.
Вертолёт наклонился набирая высоту, оставляя внизу фигурку Луиджи и несколько зевак из ресторана прервавших свой завтрак.
— А он не будет жаловаться? — спросил Сесилио.
Габриэль помотал головой.
— Не будет, если мы вернём машину. А то пришлось бы оставить Игнасио.
— Почему меня? — обиженно завопил толстяк.
— Ты у нас самый тяжёлый хомяк на свете. — подсказал Фернандо.
— Надо было оставить Эмилио!
— А кто нам покажет где это находится?
— У нас есть карта!
— Когда прилетим, мы дадим тебе карту и ты будешь нашим проводником. Только недолго. Хорошо?
— Почему это недолго? — подозрительно глядя на Бекко спросил Игнасио.
— В горах всё выглядит иначе. — ответил за Фернандо Эмилио.
— А как же альпинисты?
— У них цель — вершина, кроме того есть шерпы, которые знают горы.
— У вашей группы был такой?
— Да, был. Но он сбежал. Испугался наверное.
— Он пришёл в полицейское управление. Так мы узнали о вас.
Вертолёт теперь медленно поднимался вдоль склона Монте Бьянко.
Несколько раз он как придавленный чьей то рукой уходил вниз, почти на камни, потом снова шёл вверх.
— Что ты делаешь? — спросил Сесилио заметив что они крутятся почти на одном месте.
— Ловлю восходящий поток.
— Здесь в тени тебе его долго ловить придётся, давай на солнечную сторону, там шансов больше. Гранаты нам тоже не нужны.
Тяжёлая сумка полетела вниз. А у Фернандо округлился карман.
— И что бы я без тебя делал? — сказал Габриэль ухмыляясь через десять минут.
Машину тащило вверх как магнитом.
Они сели на единственной ровной площадке покрытой лёгким снежком.
— Далеко отсюда? — спросил Габриэль отца.
— По ровному месту недалеко.
До бывшего концлагеря они шли три часа перебираясь через провалы, и обходя опасные осыпи, и нигде ни тропинки.
Эмилио прояснил это.
— Как придём, сами увидите!
Впрочем в дальнейшие объяснения не пускался, да и тяжело на высоте двух километров изображать акробатов. Особенно досталось Игнасио.
— Не пыхти, барсук! Вот вернёмся назад, тебя жена снова откормит. — подбадривал приятеля Фернандо.
На бараки вышли неожиданно, они как будто выросли из горы.
— Эй смотрите! Они стоят на краю пропасти!