Капитан Лисин появился на исходе дня с новым кейсом-сейфом прикованным к левой руке наручниками и двумя сопровождающими. Они прошли без доклада прямо в кабинет полковника Коваленко, который с неудовольствием осмотрел эту троицу, но ничего не сказал. С хранителями гостайн лучше не связываться, а то сегодня ты разведчик, а завтра безработный. Они встали двумя тенями за спиной капитана, чтобы видеть всё что происходит с документами, но достаточно далеко чтобы прочитать что-нибудь.
— Разрешено не более четырёх фотографий. — безжизненным голосом сказал один.
— Господи! Неужели попал? — сам себе изумился Коваленко и заторопил Лисина:
— Давай побыстрее, что копаешься?
Наконец сейф был открыт. «Отто Шваб» было написано на верхней папке слегка выцветшими чернилами. Полковник схватил её как если бы она собиралась улететь от него, и стал бережно листать страницы.
— Есть! — возглас был непроизвольный, совсем не подобающим кабинету начальника оперативного отдела, но никто не обратил на это внимания.
Карточка агента была сейчас в руке Коваленко. Другой рукой он пошарил по столу пытаясь нащупать очки.
— Лисин, очки!
— Они у вас в нагрудном кармане, товарищ полковник!
Он! Паспортное фото господина Шваба, слишком маленькое, но это неважно. Главное его подпись под обязательством.
— Лисин, фотоаппарат! Сделай один снимок и проверь как получилось.
А это что? Стенограмма беседы группенфюрера СС и товарища Сталина И.В.
Фантастика!
— Лисин, снимай последнюю страницу!
— Сделано!
Где-то тут… Ага! Список секретов Третьего рейха, негусто, но для того чтобы старичка повесили свои же единомышленники хватит.
Фото! Миловидная женщина и Отто Шваб в приёмной Народного комиссара НКВД Ежова Н.К. На стене плакат: «Болтун — находка для врага!»
— Снимай!
Коваленко листал и читал не вдаваясь в детали. Знакомые всем с детства фамилии, даты.
Борман!
— Снимай!
Тяжёлая рука накрыла папку.
— Запрещено! Вам было сказано: Четыре снимка! Дайте сюда вашу камеру!
Второй захлопнул папку и положил её обратно в сейф. Первый подключил камеру к компьютеру и сделал копии, все четыре, исключая пятую. После чего вынул карту памяти из аппарата и положил себе в карман.
— Закончили! — оба одновременно посмотрели на часы, отмечая время для рапорта.
— Распишитесь!
Полковник поставил закорючку напротив даты и времени, и они покинули кабинет.
— С-сволота! — сказал полковник с выражением. — Ни-изя! — передразнил он курьеров рассматривая отпечатанные на принтере фотографии. Он опять пошарил по столу в поисках очков, не нашёл и протянул один лист капитану Лисину.
— Прочти вот здесь!
Тот взял копию бережно, зачем-то подул на него и начал читать:
— Вот вы говорите, товарищ Шмак…
— Шваб, ваше превосходительство товарищ Сталин!
— А я что сказал? Так вот вы упоминали Бормана, кажется его зовут Мартин?
— Да, ваше…
— Оставьте. Так кто он такой?
— Мелкий партийный функционер, ва…
— Чем он занимается?
— Ведёт учёт членов НСДАП.
— Это хорошо. Учёт надо вести. А как он относится к женщинам?
— Я слышал в молодости у него были неприятности. Он сидел в тюрьме не то за изнасилование, не то за ограбление. Подробностей я не знаю.
— Что вы скажете, если я поручу вам подружиться с ним? По моим данным он очень одинок…
— Здесь обрывается, товарищ полковник!
— Этого достаточно чтобы сделать из него чучело. Когда ты был последний раз в Италии?
— Никогда не был, товарищ полковник!
— Уймись. С этой минуты ты зовёшь меня по имени-отчеству. Усёк? Иди на телефон и закажи два билета до Аосты, он там должен быть. Потом позвонишь в Рим, знаешь кому и скажешь чтобы нас встречали, и пусть свяжется с идиотом который упустил эту девицу из «информации».
— Билеты на какое число, това… Пётр Денисович?
— Слушай Лисин! Я давно за тобой смотрю. Парень ты не глупый, а дураком притворяться любишь. Если я от тебя подобный вопрос ещё услышу, оставлю без валюты. Понял?
Ближайший рейс! Бегом!
На следующий полдень, полковник Коваленко и капитан Лисин оба одетые в гражданские костюмы сошли с самолёта на прохладные бетонные плиты аэропорта Аосты. Их встречала делегация из трёх человек, весь наличный состав Римской резидентуры. Это было колоссальное нарушение, за которое полковника могли отдать под суд, но он был уверен в победе, а победителей как известно судят не очень строго.
К тому же деньги партии не давали покоя начальнику оперативного отдела. Он упусттил своё при дележе запасов коммунистов и теперь надеялся наверстать с нацистскими депозитами.
— Где этот гад сейчас? — был первый вопрос который он задал при встрече своим агентам.
— «Копперфильд»?
— Я про фашиста спрашиваю!
— В отеле «Амбассадор». Вернулись сегодня утром, невесёлые. Улетало двенадцать человек, вернулись только семь. «Копперфильд», Аверина, американский резидент и двое эсэсовцев назад не вернулись.
— С чего вы взяли что Аверина была там? В докладной этого не было.
— Не успели товарищ полковник. Хозяин отеля сказал, он тут всё знает. Девушки-то говорит нет с ними. Ну мы и попросили описать. Всё сходится, это она. А что не сообщили, так когда? Тем более вы сюда летите.