Второй меня спрашивает.
- Значит, хочешь историю послушать, с подгрузкой?
Еще бы я не хотел! То, что устаю после них сильно, так это от богатства ощущений, от красок, от всего! Истории такие - насыщенные.
Сказано - сделано.
И так "подгрузили", что не только шрамы, но царапины и пот крупный по всему телу... ну, прямо рок какой-то... Прямо...
РОК
Неробеев очухался, какое-то время не мог сообразить - где он и что с ним. Ах, да - черный контракт...
...Рок - большое слово, бывает, что вбирает в себя если не всю жизнь, то ее окончание...
Маленький коренастый человек, в разные годы носящий прозвища: Шатун, либо Шалый, с весьма звучной и обещающей личной фамилией - Неробеев - сутуловатый, будто нахохлившийся, чем-то напоминает старого битого воробья. Сейчас особо напоминает, поскольку сидит в клетке.
Клетка деревянная, тесная, стоит на вкопанных столбиках.
Над клеткой, на длинных, хилых, кривых жердях растянуто нечто вроде тента. Но до полудня сооружение это защищает только часть клетки, и сейчас Неробеев жмется к той стороне, что в тени...
Клетка поскрипывает при движении. Если изнутри посильнее плечами нажать, пожалуй, можно и выбраться, но... нельзя.
Привалившись к одному из столбов, скучает автоматчик - черный до синевы, редкими островками кучеряшек на голове (вероятно, перенес одну из кожных болезней). Глаза его постоянно скошены на сидящего внутри, ловят каждое движение.
Неробеев сидит в деревянной клетке. Клетка стоит на столбиках. Столбики вкопаны в африканскую землю. Вот, в общем-то и все... для ПРОЛОГА.
Продать оружие не просто - все, что крупнее автомата, требует наглядной рекламы. Посредник говорит:
- Вы тут повоюйте-ка месяца два-три - докажите этим черным, что лучше нашего изделия (а ля - два икса серии три икса) ничего на свете нет, да и быть не может, а я... Я уж не обижу!
Сейчас оформляться много проще стало - паспорт какой-нибудь третьей страны, буклеты, да бумаги поидиотскей, типа: "Литовский специалист-мастер по синему хлопку" или "Эстонский инженер-комбайнер по уборке круглых сортов риса". Со скуки, бывает, интересуются - где это? да на каком языке лопочите? - тогда ткнешь в карту где-то у Гренландии, заложишь что-нибудь трехэтажное...
- О! - говорят. - Очень выразительный язык!
Иногда из уважения вызубрят несколько фраз (из тех, что звучат повесомей). На этом континенте они особо значимо звучат - из уст-то иссиня-черных, чьи предки, будучи детьми, когда-то играли в лучшей песочнице мира - Сахаре...
Но это - лирика...
"Янка! Янка! Мет гранату!
Капсюля нема!
Мет! Мет! Варбут еб-ет!"
Со своим уставом, да в чужой монастырь...
Неробеев сидит в клетке - голова наружу, что гриб. Отплевывается от мух, думает. Пот жжет щеки. Две недели не брился, а тут обскоблился - как знал... Вот и не верь после этого приметам.
На трупе тоже волосы растут. Немец два раза на дню брился... пока живой был. А как оформляли "грузом", за два дня оброс. И видом сразу стал попроще, не такой строгий, отстраненный - почти на нас похож. Хотя и говорил он про себя, что не немец, а австрияк - никто так и не понял разницы. Уже года три, как планеты не топчет "топтун потомственный" - говорил, что еще дед его, да дядья у нас топтали, да где-то там и "утопталися". Все сам мечтал съездить - расспрашивал про немецкие кладбища...
Сидит Неробеев в клетке, думает - как это его угораздило?
Дело простое, даже привычное - Африка. Пара учеников, местный наблюдатель, к которому привык, как к собственной тени, - поэффективней долбануть головную, зная, что то же самое в хвосте проделает напарник. Тактика древняя и зря говорят, что у "духов" переняли. Наблюдатель обыкновенно лишь до второго серьезного дела, а этот словно прилип. Хотя всякий раз почти одно и то же - долбануть, услышать, что и сзади подсуетились, потом назад откатиться, прилечь и грызть соломинку - свою работу закончил... Скучно.
Сопровождение колонны (кто умней, да опытней) как макаки пуганые, сразу в сельву. Им только пару очередей поверху, чтобы определились - куда. Сильно поверху, даже брезент стараются не портить - в хозяйстве все сгодится.
Невезунчики в головной догорают...
Замыкающего можно и не долбать - дорога почти тропа, узкая и кривая, не развернешься, а задом сдавать - это каким водилой надо быть? - одним на тыщу!
Но напарник заднего завсегда долбает - раньше, говорит, уедем отсюда... Ну и ладно, долбанул и долбанул - так эффективней.
Разнообразием обыкновенно не тешили ни себя, ни их. На дороге ствол дерева уронить, термитом изъеденный, дождаться, как передняя (обычно джип) притормозит, потом желательно вложить красиво, пописанному - аккурат под движок.
