- Верь мне, Леха! - заверещал человечек. - Не я слил инфу! И нож не мой! Какая-то сволочь подбросила! Клянусь, так и было. Подставили меня, Тощий! Подставили!
- Да, - грустно вздохнул Леша. - Это бывает...
В живом глазу человечка затеплилась надежда.
- Тощий! Разреши, сам найду гадов! Я их из-под земли вырою!
- Обязательно найдешь, - проникновенно сказал Леша. - Вот под землей и будешь искать...
Человечек затянул одну тоскливую ноту.
- А хотя, знаешь что... - вдруг передумал Леша, и тот моментально умолк.
- Ответь на один вопрос, а лучше бы на два. Ответишь - отпущу на все четыре. Целым отпущу.
Человечек закивал, и даже братки напряглись, уши навострили.
- Что происходит с городом? Почему? Где мы?
- Че-е?... - вырвалось у приговоренного.
Человечек выкатил глаз - тот, который живой, мертвый у него и так был навыкате.
- Не знаешь... - Тощий вздохнул разочаровано. - Так на фига ты еще здесь?
Бросил последний взгляд на... вернее, уже не человека. Братки быстренько прервали вой, заткнули рот кляпом, занялись... Тощему стало скучно. Инструкции они знали - не в первый раз - нет смысла контролировать. Да и вони должно прибавиться. Леша вышел на улицу, в вечернюю прохладу. Пузыри на коленках вяло заколыхались на сквозняке. Теней на улице прибавилось. Следом выскочил, тот, что придерживал дверь. Трусцой побежал к машинам. Тощий, наконец, припомнил его, и даже вспомнил, что начислял ему еще полставки сварщика. Как специалисту. Рассердился.
- Заранее надо было баллоны притащить!
Плюнул и пошел к часовне.
Леша чувствовал сильное раздражение. И виноваты в нем были не бестолковый сварщик, и уж не этот, кругом виноватый человечек. Просто раньше все происходило совсем не так. Раньше, в проблемных случаях, полагалось ехать всего лишь до ближайшего лесочка, там решать вопросы. И концы прятать по-простому, а то и не прятать. По обстановке. В общем, без мороки, не так как сейчас - как минимум половина рабочего дня псу под хвост. И много дешевле обходилось. Сейчас же каждому, кто в бригаде (подставил ли хозяина - не подставил), а по контракту гроб металлический положен. Вынь и подай! Хорошо, крупных разборок в последнее время с соседями не было, да и не намечалось...
Нынешнее время до какой-то поры Леше нравилось. Все стало можно решить в черте города. И никому дела нет. Есть человек, нет человека. Но возникли какие-то новые правила.
Во-первых, друг появилось в бригадах устойчивое понятие, что закапывать друг дружку где попало нельзя. Только на кладбищах. И непременно в гробах. Металлических гробах. Чего стали опасаться после смерти, никто толком сказать не мог, да и избегали говорить.
Во-вторых... Про это Леша даже вспоминать не хотел. Не к ночи.
И кладбищ в Неволе теперь стало четыре - по числу предместий. У каждого свое. На что четыре? По ним на сферы влияния разделился и сам город. Только центральные (или "центровики", как их называли) закапывали своих покойников, то там, то этам, смотря чьи интересы на данный момент поддерживали. Крученые они эти "центровики", полагаться на них никак нельзя, всегда на ту сторону перескочат, что больше предложит...
Леша держал Южное кладбище - имени... Черт бы побрал это имечко! Еще и к ночи вспомнил! Надо переименовывать - раз и навсегда! Сейчас же сказать смотрителю, чтобы таблички посбивал и указатели...
Леша очень долго не мог найти ночного смотрителя. Хотя кандидатур и добровольцев было много. Но либо не выживали, либо проворовывались и... тоже не выживали, конечно. Леша не любил, когда его обворовывают. Да и кто такое любит? Но теперь со смотрителем повезло. Тьфу-тьфу-тьфу! Леша привычно сплюнул, куда положено, да и рожки скрестил...
Что-то задерживаются в вагончике. Нет бы, дело сделать, так им надо еще и удовольствие получить. Но в вагончик идти поторапливать остерегся. Кровь дело заводное, еще и сам подсядешь. Леша расстроился. Нет идеальных исполнителей, как не крутись, ни найти, ни воспитать...
Наконец явились. Натужно приволокли гроб. Придурки, конечно. Не догадались отсюда тележку взять. Ведь еще и в дальний конец кладбища катить.
- Гемоглобин слили?
- Да.
- Где?
- Вот!
Протянули два полиэтиленовых пакета.
- Что-то маловато, - Леха недоверчиво взвесил каждый пакет на руке.
- Так щуплый! - стали оправдываться. - И малокровный.
- Одни убытки... - заворчал Леша и махнул рукой. - Одни убытки. Хорошо хоть заделали?
- Каждый болт заклепали и обварили, - уверили подручные.
- Ну, смотрите!
Гроб подтащили, взвалили на тележку. Внутри что-то скреблось.
- Плохо слили, - сказал Леша. - Уже ерзает.
- А мы ему крысу туда сунули, - признался один. - Для хохмы.
- Ну, шутнички, - улыбнулся Леша и погрозил пальцем. - А если я и вас туда же - для хохмы?
Все заулыбались. Братки любили, когда их шеф шутил...
- Глазик где? Тот, который он мне на память обещал?
Побледнели.
- Ну, уроды!
Глазика было жалко. Леха с каждого дела брал себе сувенир. Но не вскрывать же оцинкованный гроб? Уж и так сколько времени потеряли. Леха смотрел зверем.
- Мы ему клыки вырвали - вот! - вспомнил один. У него все равно новые вырастут! - протянул заискивающе.
