Подрастает третье поколение Молленов. И хотя у сына Барбары есть роковая метка – седая прядь у виска, кажется, что спокойствие и счастье в семье непоколебимы. Но неожиданно Барбара встречается со своей первой любовью…
Над узкими перенаселенными улочками погруженного в сумерки квартала зловещим облаком висело удушливое зловоние.
Мисс Кэти Беншем подобрала юбки и собралась было перешагнуть через сточную канаву, как вдруг ее едва не сбила с ног орущая ватага босоногих мальчишек. Они преследовали обезумевшего от ужаса пса, к хвосту которого была привязана целая гроздь консервных банок. Кэти чудом успела увернуться.
– Перестаньте, остановитесь сейчас же! – закричала девушка, но мальчишек уже и след простыл: они скрылись за поворотом на другую, такую же узкую и грязную улочку. Кэти проводила их осуждающим взглядом. – Вот вам и образование, – презрительно бросила она и двинулась дальше.
Когда в 1880 году правительство, наконец, сделало обязательным обучение детей, Кэти обрадовалась, по своей наивности полагая, что образование решит многие проблемы, особенно детей и молодежи. Но реальная жизнь очень скоро умерила ее восторги. Некоторым родителям идея понравилась, и они говорили: «Да, образование вещь хорошая. Оно даст нашим детям шанс, которого мы не имели. Удалось бы нам только удержать их в школе». Но большинство встретило новшество в штыки.
«Что это они там наверху придумали, – возмущались недовольные. – К чему нашим детям школа? Ученьем сыт не будешь. Слишком легкая у них стала жизнь. Мы-то с малых лет на фабрике вкалывали».
Красильни, газовые заводы и фабрики, фабрики, фабрики, без конца и края. Но уж кому-кому, но только не Кэти следовало смотреть на фабрики свысока, а тем более презирать их. Все блага жизни, которыми она пользовалась, приносила ей фабрика отца. Правда, достаток и спокойствие не удовлетворяли девушку. Быть может, оттого, что корни ее произрастали из таких же рабочих окраин, по которым она теперь шла.
Пять лет прошло, как умерла ее мать. Кэти часто мысленно переносилась в прошлое, с болью в сердце думая о прошедшей в нужде юности матери. Но Матильда в свое время переживала об этом гораздо меньше. Она довольствовалась малым. Еда в достатке, жаркий огонь в камине, и муж рядом, – вот все, что делало ее жизнь полной и значимой. Не прибавило ее честолюбия ни переселение из бедняцкой части Манчестера на Палатин-роуд – в особняк с названием «Драйв 27», ни переезд в Хай-Бэнкс-Холл в графстве Нортумберленд. Ее душа навсегда осталась в тех краях, где она родилась и выросла. На нее не смогли повлиять ни постоянно растущее богатство, ни даже присутствие гувернантки мисс Бригмор. Вот какой была Матильда Беншем.
С некоторых пор Кэти стала замечать какую-то непонятную раздвоенность в своих мыслях. Три раза в неделю она появлялась в этом квартале, где с половины восьмого вечера до девяти вела занятия со взрослыми. Некоторые ее ученики приходили в класс прямо с работы. Она учила их читать и писать. Но прежде чем познакомить с алфавитом, Кэти показывала, как пишутся их имена, и они послушно выводили: Мэри Макманус, Джейн Горгон, Флори Смит, Ада Уилкинсон. Из двадцати семи фамилий только две были ирландские: Маккейб и Макманус. По субботам она занималась чтением в так называемой «сильной» группе, но такой она была только по названию. Никто не блистал здесь способностями. За пять лет Кэти не удалось подготовить ни одного ученика, кем бы она могла гордиться. Иногда девушка винила себя, ей казалось, что преподавание – не ее стезя. Тем более что в городе находились более удачливые учителя, имеющие право с полным основанием хвалиться глубокими знаниями своих учеников, среди которых вырастали хорошие ораторы, выступавшие от лица профсоюзов. Даже воскресные школы добивались лучших результатов. Но потом она все отчетливее стала сознавать, что на нее, дочь владельца фабрики, поглядывали с недоверием. Не помогало и то, что ее отец, Гарри Беншем, сам вышел из рабочей среды. Люди, страждущие учиться, не торопились в ее группы. И ей доставались самые неспособные. «Даже мисс Бригмор вряд ли удалось бы научить их большему», – думала Кэти.
Но еще больше девушку расстраивало то, что она стала выполнять свою работу без души. После долгих раздумий Кэти пришла к выводу: у нее отсутствуют необходимые первопроходцам качества, а еще недостает упрямства и самолюбия, без которых не преодолеть препятствий, стоящих на пути к цели, если быть по-настоящему преданным делу.
Приобретенный за пять лет преподавательский опыт подвел Кэти к удручающему выводу: для большинства обитателей этих человеческих муравейников главными ценностями были и оставались пища и теплый кров. Крайняя нужда в этом и являлась основной причиной их тяжелой жизни, а вот неграмотность, как видно, мешала им гораздо меньше.
