Лейбористы упрекали консервативный кабинет Идена в Суэцком фиаско, которое подорвало престиж Великобритании на мировой арене, а его преемников – за то, что те не смогли радикально переломить опасную для Великобритании тенденцию ухода из «третьего мира». Лейбористы говорили, что новой Британии жизненно важно научиться конструктивно говорить с лидерами «третьего мира». Эти тезисы напоминали идеи доктрины «новых рубежей», озвученные командой Кеннеди. Фактически они стали заявкой лейбористской партии на выборы 1964 г.
В Москве с особым интересом наблюдали за предвыборной гонкой в Великобритании, ведь лейбористы являлись формально «рабочей» партией Англии, что теоретически делало их приход к власти предпосылкой для определенного потепления советско-британских отношений, что отмечалось в этот период в ведомственных документах МИД СССР[967]. Ожидания сторон ознаменовались беспрецедентным шагом со стороны лейбористов. Так, с 8 по 15 июня 1963 г. Москву посетил лидер партии Гарольд Вильсон.
Конкуренты лейбористов – консервативная партия, готовясь к выборам, также предприняла ряд реформ. В 1963 г. новым главой партии стал Алек-Дуглас Хьюм. Как писал о Хьюме лидер лейбористов Гарольд Вильсон, «в нем была эдвардианская величественность и причастность к истории»[968]. Примерно теми же словами – «миллионер», «последний ленд-лорд», «человек итонской крови» – называли Хьюма и в американской прессе[969].
Сэр Алек принял важное решение по демократизации процедуры избрания лидера тори и предпринял попытки по обновлению программно-целевых установок партии тори[970]. В 1964 г. консервативная партия опубликовала свой предвыборный манифест «Процветание как цель»
Но главное, призывая голосовать за тори, Хьюм утверждал, что нации необходимы еще «пять лет стабильности», которые ей могут обеспечить именно консерваторы. О своих конкурентах из лейбористской партии Хьюм отзывался так: «Партия труда» может предложить Вам лишь возврат к мрачным доктринам, которые уже доказали свою несостоятельность, когда они в последний раз были у власти»[971].
Проблемы внешней политики находились в поле зрения лидеров английского партийного тандема и активно обсуждались на предвыборных конференциях обеих партий.
Так, консерваторы, непосредственные «творцы» курса к «востоку от Суэца», на партконференции в Блэкпуле (9–12 октября 1963 г.) вновь заявляли об «уникальной позиции» Англии в англоязычном мире и странах Содружества[972].
На фоне попыток консерваторов предложить избирателю «обновленную» версию своих партийных установок часть британской прессы была настроена откровенно против тори. 18 октября 1964 г. газета «Гардиан» писала: «Желание консерваторов в четвертый раз получить власть основывается на обещаниях управлять лучше, чем они это делали в прошлом. <…> Этому трудно поверить. Мы уже слышали от них подобное и оказывались обмануты»[973].
Именно в течение второй половины 1950-х – начала 1960-х гг., т. е. в годы правления консерваторов, Великобритания потеряла в Ближневосточном регионе, Персидском заливе и странах Аравийского полуострова такие позиции, как организацию Багдадского пакта, базы Хабания и Шуйба в Ираке; сильно ослабли позиции в Кувейте, Саудовской Аравии, Йемене. Таким образом, политика консервативных кабинетов Черчилля, Идена, а затем и Макмиллана и Хьюма выразилась в утрате позиций Англии в регионе Персидского залива и Аравийского полуострова.
Лейбористы, которые в ходе предвыборной гонки 1964 г. были силой атакующей, партийным большинством утвердили на съезде в Скарбороу (30 сентября— 4 октября 1963 г.) курс на усиление внимания к проблемам «третьего мира» и развивающихся стран. Тем не менее, явно намекая на сугубо экономический акцент курса «умеренной достаточности» в зоне малых княжеств Персидского залива, лейбористы говорили об отказе от ситуации, когда «интересы Великобритании сосредоточены исключительно в добывающих странах»[974].
