Время перемен полностью

Английская пресса в своих комментариях предвыборной гонки скорее склонялась в пользу лейбористов. 11 октября 1964 г. Sunday Telegraph выходит с громким заголовком «Человек с огоньком». Так издание называло лидера лейбористов Вильсона и продолжало: «Если к власти придут лейбористы, с США они войдут в конфликт по основным политическим вопросам, они выведут из себя западных германцев и умиротворят русских. И все это произойдет за первую неделю в офисе»[975].

На фоне не особенно глубоких, но весьма эмоциональных публикаций в прессе реальное положение вещей не давало весомых поводов для рассуждений об активизации внешней политики Лондона в случае прихода лейбористов к власти. Ни установки партии, ни реальные возможности Великобритании в тот момент времени просто не давали шансов для любого другого сценария, кроме как дальнейшего ухода «к Востоку от Суэца».

15 октября 1964 г. в Великобритании на парламентских выборах победу одерживает лейбористская партия во главе с Гарольдом Вильсоном (44,1 % голосов и 317 мест в парламенте против 43,4 % голосов и 304 места соответственно)[976]. Результаты выборов подвели черту под долгим веком консерваторов у власти, начавшимся еще в 1951 г.

Как писала на следующий день после выборов The Times, проигрыш тори – это настоящий шок для партии. «Гарольд Вильсон предложил стране самостоятельный проект, воплощение которого требует как минимум четырех лет работы, но никто не сомневается в том, что в наследство ему достался серьезный груз – крайне несбалансированная экономика»[977]. «Важно подчеркнуть, – продолжал автор статьи, – приход новой партии к власти – это и звонок для США. Отныне, в отличие от 13 лет правления консерваторов, Англия перестает быть страной, которая может играть роль верного союзника в тот момент, когда нужна помощь»[978].

Как писала в тот же день The New York Times, «начиная с 1945 года еще ни одно британское правительство не стояло на пороге столь судьбоносных решений, которые предстоит принять кабинету Вильсона»[979].

Незначительное большинство в палате общин, которое получали лейбористы над консерваторами, в условиях, когда в Парламент вошла также и третья партия – либералы с девятью местами, делало любой маневр нового правительства, в том числе и на внешнеполитическом фронте, поводом для широкой парламентской дискуссии.

16 октября британская газета The Evening Standard вышла со следующей оценкой: «Незначительное большинство не рассматривается в качестве мандата для больших перемен, как во внутренней, так и во внешней политике. Либералы могут сыграть роль тормоза в отношении нового лейбористского правительства»[980].

В правительственных кругах Вашингтона также внимательно следили за исходом выборов. Уже на следующий день, когда стало понятно, что победили лейбористы, посол США в Великобритании Дэвид Брюс направляет в Вашингтон телеграмму – справку о новом премьер-министре Г. Вильсоне и возможном влиянии его прихода к власти на англо-американские отношения.

Брюс писал, что «Вильсон по праву занял место лидера партии», и на ключевые посты в кабинете (главы Форин-офиса, министра обороны и канцлера казначейства) им «будут поставлены свои люди»[981]. (Пост главы Форин-офиса занял Гордон Уокер, министром обороны стал Денис Хили, канцлером Казначейства назначен Джеймс Каллахан.)

«Вместе с тем, – продолжал американский дипломат, – нас ждут более неуступчивые переговорщики, чем те, с кем мы сотрудничали в последние годы». Но одновременно с этим Брюс заявлял: «Будучи умным политиком, Вильсон адаптирует партийные внешнеполитические установки к тем реалиям, с которыми имели дело его предшественники из консервативных кабинетов. <…> Реалист и прагматик Вильсон продолжит политику ухода Англии “к Востоку от Суэца”»[982].

Уже в первые дни после оглашения списка министров кабинета Вильсона определены общие черты военно-политических установок лейбористов. 19 октября 1964 г. The Times обсуждала первые заявления нового министра обороны Великобритании Д. Хили: «Хили намерен взвесить цену каждого фунта, который тратится страной на оборону. Коснется это не только вопросов закупок, но и уровня формулирования стратегических линий высшего порядка»[983]. В статье речь шла о форме, размере и масштабе военного присутствия войск Ее Величества за рубежом[984].