Даже когда Ванька станет генералом (а он непременно станет генералом), для моей мамы он навсегда останется Ванечкой, одним из вечно голодных кадетов, моих друзей-односкамеечников, пятнадцать лет назад взиравших восхищенно на красавицу-жену самого депутата Гривы… Что, впрочем, не мешало им работать челюстями, поглощая «депутатские» расстегаи. В те времена нам вечно хотелось жрать, хотя кормили в Высшей Императорской качественно.
— Спасибо, Марина Антоновна! — расшаркался бывший кадет Сучков. — Хочу, но не могу. Извините, некогда.
— Тогда вечером приходи. Жалко, что Клавочка в клинике. Будет интересно.
— У вас всегда интересно, Марина Антоновна.
Мама заметила меня.
— Вот, Артём, видишь: у Ванечки уже сын, а ты…
— Мама! — возмутился я. — Что ты, в самом деле! Доктор исторических наук — как деревенская бабушка!
— Ты уж повлияй на него, Ванечка! А то, ей-богу, самой рожать придется…
— Почему бы и нет! — засмеялся Сучков.
— Это, надо полагать, комплимент. Артём, к обеду у нас…
— Мама, я пообедаю в городе, — быстро сказал я, чмокнул ее в щеку. — Пока! — И выскользнул за дверь, увлекая за собой Сучкова.
Вертушка с эмблемой Департамента территорий стояла на лужайке перед домом.
— Ну, выкладывай! — потребовал я, едва мы оказались внутри и Сучков захлопнул дверцу. — Что стряслось?
— Твои приехали, — с видимым неудовольствием произнес подполковник. — Комиссия по пресечению несанкционированных. Желают видеть.
— Добро.
— Это кому как, — проворчал Иван. — Ладно, полетели, — он коснулся сенсора, активируя «болвана» вертушки.
— Эй! — сказал я, увидев, что аппарат разворачивается не туда. — Мы к тебе летим или куда?
— Или куда, — буркнул Сучков. — В Петергоф. Рылом я не вышел ваших боссов принимать. На то есть большие люди из Совета Безопасности. А мы с тобой так, мелкая сошка.
Прибыли мы вовремя. Возможно, даже рано, потому что некоторое время нас продержали в роскошной приемной.
Относились, впрочем, с подобающим пиететом и подчеркнутой вежливостью, хотя здесь, в Императорской резиденции, какой-то там подполковник жандармерии и «лицо, приравненное к рангу младшего камергера», пусть даже и работающее в самой престижной мировой организации, — действительно мелкая сошка.
Двери зала совещаний распахнулись перед нами спустя тридцать пять минут.
Сучков был прав: большие люди оказались действительно большими. В смысле чинов, а не размеров. Два тайных советника в официальных мундирах. Один двухзвездочный генерал (в штатском), начальник Управления по связям: этот кивнул мне весьма дружелюбно, как своему, хотя я служил не у него, а в Управлении контроля внештатных ситуаций. В Департаменте же внешней разведки два разных Управления — это все равно что две разные планеты. Одного из тайных советников я тоже знал. Причем с тех времен, когда он был еще не в генеральских чинах, а всего лишь титулярным советником, дядей Колей, — и одним из самых перспективных подчиненных моего деда.
«Дядя Коля» тоже меня признал. И чуть заметно кивнул.
Второго «тайного» я видел только по гало: член Императорского Совета и сопредседатель Монархической партии Михаил Михайлович Галль.
Также в зале присутствовали две женщины. Как я узнал позже, это были пресс-атташе Императорского Совета Анна Андреевна Филатова и замначальника Управления безопасности информационных сетей Мария Львовна Фридкина. А за ними скромно пристроился (и вот тут я по-настоящему удивился!) наш российский ученый номер один Федор Семенович Колосов.
Я покосился на Сучкова. Ванька тоже пребывал в некотором недоумении. Зачем на подобном совещании понадобился математический гений?
Галль представил нас присутствующим (чистая формальность, но приятно) и предложил занять места в дальнем конце стола, сразу за академиком Колосовым.
Едва мы уселись, секретарь доложил о приходе «полномочных представителей выездной комиссии Всемирного комитета по выявлению и пресечению несанкционированных научных исследований», то бишь «Алладина».
Ого! Похоже, и наше начальство тоже отнеслось к ситуации серьезно. Аж два специальных координатора, одним из которых был мой непосредственный начальник Хокусай Танимура, второй, вернее, вторая — темнокожая женщина с седыми, коротко остриженными волосами, Инис Леру, о которой я знал только, что она когда-то была депутатом Конгресса Запад-Европы. Еще я слыхал, что ее собираются назначить главой нашего регионального управления по Восточно-Европейскому сектору. Итак, два специальных координатора, а вместе с ними — два крутейших наших «умника»: Главный Консультант Президиума Международного координационного Центра по исследованию проявлений феномена спонтанной деструкции доктор социологии Сяо Сунь, и всё тот же суперумник доктор Праччимо. С обоими я был знаком, поскольку, когда меня «потрошили» по теме трехглазого «пессимиста», эти двое руководили прочими «умниками».