«Биток» Красных из красноярской сборной провел отличную комбинацию, в полсекунды уложил полную тройку святогорцев и порвал москвичам линию защиты. В следующую секунду его тройка оказалась в кольце противников. «Пристяжные» вертелись как бешеные. Одного тут же сшибли, второго тоже едва не завалили, но красноярский «биток», двухметровая машина с руками горильей длины, ухитрился «махнуть» поверх головы своего «пристяжного». Грива увидел, как святогорского «битка», тоже бугая пудов семи, кинуло на своих, кольцо лопнуло, и мгновением позже красные рубахи красноярских буквально «затопили» желтые рубахи москвичей. Те еще пытались отбиться. Три тройки святогорцев, спина к спине, встали последним желтым островком и мужественно продержались еще целую минуту.
Когда упал последний святогорец, низким басом заревели трубы и «стенка» красноярцев рассыпалась.
Из четырех ворот на усеянную телами арену бросились врачи и санитары с самоходными тележками.
— Ва-ви-ла! Ва-ви-ла! — ревел стадион.
Могучий красноярский «биток» застенчиво улыбался и вытирал лицо разорванной в клочья рубахой. Красная кровь на красной ткани была не заметна.
— И-и-и! — в восторге запищала Артёмова соседка по ложе, как обезьянка, вспрыгнула на Гриву и принялась его целовать.
Только через минуту ему удалось отделить от себя это восторженное взлохмаченное и совершенно очаровательное существо.
— Я Артём, — представился он. — А ты?
— А я — Маша! — сообщила девушка и опять полезла обниматься.
На этот раз они поцеловались с чувством и без лишней торопливости. Под тонким шелком сарафана не было ничего, кроме упругой плоти. Мир закружился и поплыл… Кто-то сунулся в ложу, но Артём вовремя сделал шаг назад, прижал дверь спиной. С той стороны еще некоторое время суетились и дергали ручку. Потом дверь оставили в покое.
Руки девушки опустились ниже, нацеливаясь на пряжку пояса, но по пути наткнулись на кобуру.
— Ой!
Удивленная Маша моментально отстранилась, но Артём ее не отпустил, придержал за гибкую талию.
— Ты — жандарм? — спросила девушка с ноткой почтения.
Грива мотнул головой.
— А кто? — В серых глазах вспыхнула искра отчаянного любопытства.
— Шпиён! — страшным шепотом сообщил Артём. — Китайский!
Девушка звонко рассмеялась:
— Нет, правда, ты кто?
— Офицер, — строго сказал Грива и тут же улыбнулся: — Будем праздновать победу, Маша?
— Ты тоже болел за красноярских! — восхитилась девушка.
— Я болел за хороший бой, — честно сказал Грива. — Надеюсь, тебя никто не ждет?
— Ну-у… — Маша смутилась.
— Купаться будем… — пообещал Артём. — И рыбу ловить. С дельфинами.
— Ой! — восхитилась Маша.
— Кефаль. Руками. Я научу. Решили?
— Решили! — Маша встряхнула соломенной гривкой.
— Тогда вперед! — заявил Артём. — У меня вертушка на стоянке.
Строго говоря, на территорию комплекса посторонним вход запрещен, но если отдыхающий офицер желает пригласить гостя или, тем паче, гостью, на это смотрят сквозь пальцы. Эмпатки-психологини из обслуги — это, конечно, здорово. Для новичка. Но большинство «отдыхающих» рано или поздно тянет на что-нибудь натуральное. Чтоб не всплывала в самый неподходящий момент мыслишка, что тебя «лечат».
Уже в вертушке Грива спросил:
— У тебя личная карта с собой?
— Угу.
— Вставь ее сюда, пожалуйста, — попросил Артём.
Некоторые правила в него накрепко, до уровня рефлекса, вбили еще в Департаменте разведки.
Маша бросила на него удивленный взгляд, но тем не менее сунула пластиковый прямоугольник в щель анализатора.
Никакой реакции не последовало. Девушка Маша в базах «Алладина» не числилась.
— Порядок такой, — успокоил ее Артём. — Военный объект.
— Правда? — Маша оживилась. — А можно спросить — чей?
Вертушку тряхнуло: опоры коснулись земли.
— Можно. Спросить.
Собственно, никакого секрета в том, что в Ливадии расположен санаторий Всемирного комитета по выявлению и пресечению несанкционированных научных исследований, не было. Но Грива не любил с ходу объявлять своим случайным знакомым, что он — офицер «Алладина». Даже в просвещенной России на «алладиновцев» взирали, и совершенно без всякого основания, как на могучих и безжалостных сверхчеловеков. При таком отношении было трудновато строить натуральные отношения.
Они вылезли из вертушки.
— Погоди минутку, — Грива заскочил в свой оплетенный виноградом домик, прихватил пару осмотических «гидр» для длительного плавания, дельфиний манок и спрятал в сейф личное оружие.
К морю они отправились пешком.
Грива знал отличную бухточку…
