Наконец, хозяин вытер выступившие от смеха слезы.
— Бен сам влезает по этой лестнице? — спросил он, стараясь говорить серьезно.
— О да, сэр. Он залетает туда, как пушинка. Мне кажется, он давно уже это проделывает, поэтому лазит вверх и вниз проворнее меня.
Дэн поднялся и заговорил, изо всех сил стараясь сдерживать улыбку.
— Ну, вот что, Рут, хозяйка готова дать тебе еще один шанс, только не переусердствуй с воспитанием мальчишек.
Рут глубоко вздохнула, отчего ее грудь округлилась еще больше.
— Хорошо, сэр, я буду стараться, — вежливо закивала она. — И думаю, что он не станет снова так проказничать. Я его переборола. Он теперь знает, что шалости ему с рук не сойдут. Вам говорила хозяйка, что он стал меня защищать? Хотя он еще такой маленький, скажу вам, честно, сэр, мне не верится, что ему еще нет и пяти. А вот надо же, стал за меня заступаться, сказал, что не хочет, чтобы я уходила. Я даже немного испугалась. Нет, сэр, думаю, теперь мы с ним поладим.
— Надеюсь, что так и будет, — ответил Дэн. — Да, вот еще что, хозяйка хочет, чтобы ты… — Как ему сказать ей, чтобы она не говорила таких слов, какие выдала сегодня днем, у Барбары даже язык не повернулся их повторить. Отец рассказал ему обо всем, а Барбара только заметила, что Рут выражается очень гнусно. — Я вот что имею в виду: хозяйка хочет, чтобы ты следила за своей речью, когда дети рядом. Ты же знаешь: они все запоминают, а потом любят повторять услышанное перед гостями. Ты меня понимаешь?
С минуту она пристально смотрела на него.
— Да, сэр, понимаю, я постараюсь.
— Вот и молодец. А теперь иди спать, у тебя выдался длинный день и ты устала.
— Спасибо, большое вам спасибо, сэр.
Уже у самой двери Дэн обернулся и спросил:
— Рут, а почему отец приходит за твоим жалованием утром в воскресенье? Почему бы тебе не отдавать ему деньги в свой выходной?
Она улыбнулась грустно и глубокомысленно.
— Он не выдержит две недели. Ему сразу денежки подавай. Но не в этом главное. Он хочет быть уверен, что я хожу на мессу.
— На мессу?
— Да, когда я к вам нанималась, то сказала хозяйке, что она может сократить мой выходной, но каждое воскресенье я буду ходить на мессу.
— Конечно, я помню, — мягко улыбнулся Дэн. — А что тебя заставляют ходить на мессу?
— Дело не в том, нравится мне это или нет, — спокойно улыбнулась она в ответ. — Просто так надо, как говорят: «Приходится, когда черт гонит», а иначе, как выражается мой отец, придется провести всю остальную жизнь после смерти в аду.
— Спокойной ночи, Рут, — поторопился произнести Дэн.
— Спокойной ночи, сэр, и большое вам спасибо.
Дэн поднимался по лестнице, прикусив губу, чтобы не улыбнуться. «Приходится, когда черт гонит, иначе придется всю жизнь после смерти провести в аду». Он нашел высказывание занятным и сначала хотел повторить его Барбаре, но передумал, решив, что жена не оценит.
Когда Дэн вошел в спальню, Барбара уже спала. Тихонько подойдя к кровати, он взглянул на нее. За девять лет его любовь не стала чем-то привычным. Жена по-прежнему волновала его и заставляла сердце биться сильнее, словно он был женихом, с трепетом ждущим брачной ночи. Он повернулся и пошел в другую комнату переодеваться ко сну.
Сверху донеслось мерное поскрипывание половиц. «Должно быть, Рут пошла в детскую, чтобы взглянуть перед сном на детей, — подумал он. — Она славная девушка. Мальчикам с ней будет хорошо, она сладит с Беном. И станет первой, кому это удалось». И еще Дэн почувствовал, что эта юная девушка сможет дать Бену материнскую любовь, в которой он так нуждался, а вместе с любовью придет и разумная строгость.
Письмо пришло три дня спустя. К счастью, почту принесли после того, как Дэн уехал к себе на склад. Ему нравилось жить вдали от города. Единственным неудобством он считал позднюю доставку почты. Живя на Болтон-сквер, он мог изучать ее за завтраком, сейчас же почта приходила не раньше девяти.
Уложив письма на поднос, Ада Хаулитт принесла их Барбаре, которая уже закончила завтракать и допивала чай, размышляя, чем бы ей заняться утром. Днем у нее был намечен визит в Дневную школу мисс Фергюсон. Она была рекомендована Барбаре, как лучшая школа для детей пятилетнего возраста. Они с Дэном оказались единодушны в том, что мальчиков лучше определить в детский сад, чем предоставлять заниматься с ними гувернантке. Но мотивы этого соглашения у них были разные. Дэн уважал и ценил Бриджи, отдавая должное ее опыту и умению. Он признавал также, что ее наставления были для него в свое время очень полезны, но тем не менее в душе считал: им с Джоном повезло, так как они достаточно рано освободились от ее опеки.
Бриджи превосходно справлялась с воспитанием девочек, но для мальчиков, по мнению Дэна, подход должен был быть иным: более жестоким и целенаправленным.
