- Я удивлён, Лазар! Удивлён! – почти кричал на своего приятеля Файо, — Ты знаешь, что даже в Париже уже люди умирают на улицах? Голод заставляет людей идти на преступления и делает их беззащитными перед болезнями! А что предлагает Комитет общественного спасения? Гильотину для всех, у кого есть деньги! Каждый день ко мне идут богатые торговцы и просят помочь скрыться! Что, от этого становится больше хлеба? Что происходит?
- Мне самому хотелось бы понять, Анри… — тихо отвечал ему Карно, с грустной улыбкой слушавший друга, — Робеспьер совсем сорвался с цепи. После измены Дюмурье немцы бьют нас везде, где только захотят. Я предлагаю меры, а их отвергают. Наши генералы могут побеждать, но им мешает невероятный апломб комиссаров Конвента, считающими себя лучшими генералами, торговцами, хлебопёками, даже любовниками, чем кто бы то ни было. Да ещё и нехватка пороха, продовольствия, а ещё ружей, пушек, пороха, продовольствия не улучшает наше положение.
- Ежедневно из Франции бегут тысячи людей, которые могли и желали оставаться французами, но якобинцы готовы их убить, и они спасают свои жизни и жизни своих семей. Сегодня ко мне приходил метр Маршан, тот виноторговец, что поставлял вино к празднику, когда тебя избрали в Конвент. Помнишь его, Лазар?
- Конечно, друг мой! Я покупаю у него вино. Он величайший ценитель этого напитка…
- Маршан просил укрыть его от казни и спасти его семью. За ним пришли, и он чудом бежал…
- Но почему он не пошёл ко мне? Я бы его…
- Он был у тебя, Лазар. Его не пустили в твой дом.
- Как же так?
- Твои слуги и охрана, Лазар, уже как бы не твои…
- Бог мой! Куда мы идём?
- Тебе не кажется, друг мой, что уже будет лучше, если немцы избавят нас от этого безумия?
- Нет… Нет, Анри – это не выход!
- Да, не выход, Лазар… Но где же он, где?
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Взрыв случился в июле, или по революционному календарю в месяце термидор. Пишегрю, решивший нанести удар по врагу у Арраса[19], был арестован комиссаром Каррье[20], заподозрившем генерала в измене. Следствием этого поступка было отступление французов, а потом офицеры освободили своего генерала. Пишегрю смог превратить поражение в победу, самолично три раза поднимая войска в бой и погибнув в очередной атаке. Вести об обстоятельствах, сопровождавших победу при Аррасе, дошли до столицы, терпеть это больше было нельзя.
Армия, оскорблённая до глубины души, поддержала заговор. Генерал Моро ввёл войска в Париж и окружил Конвент. Робеспьер и его сторонники сами стали жертвой гильотины, а к власти пришли силы значительно более разумные. Лазар Карно занял пост главы Вре́менного Верховного Комитета или Диктатора, сосредоточившего в своих руках всю власть в стране до победы над врагом и проведении новых выборов.
Новое правительство немедленно отменило все ограничения на внешнюю торговлю, начало террор уже против якобинцев, поручило флоту Леванта прорвать блокаду с моря, дало дополнительные права «генералам Франции», как назвали пятёрку командующих, в чьих руках теперь было будущее государства. Моро, Массена, Жубер, Журдан и Келлерман[21] смело начали менять мир.
Что было стало причиной? Историки и социологи будущего, скорее всего, скажут о невероятных силах, закипевших во французском обществе после освобождения третьего сословия. Политики предположат, что всему виной отказ ирландцев и моряков поддержать из Бретани наступление ненавистных англичан. Военные задумаются о победах Вейсмана, которые показали слабости немецких армий: медлительность в принятии решений и передвижениях, а также не очень уверенное использование ими артиллерии. Конспирологи найдут причину в русских кораблях с порохом и припасами, прорвавшимися во Францию. Наконец, большинство найдёт искомое в гении генерала Моро и Лазара Карно…
Келлерман намертво вцепился в Вейсенбургские линии обороны[22] и не отошёл ни на шаг, Журдан удержал Седан[23] и даже смог нанести небольшое поражение австрийцам, Жубер не отдал врагу юг. Массена же и Моро ринулись на север, где осенью начали творить историю. Первый от Арраса ударил на Лилль, отвлекая силы противника, а второй принялся громить наступающие на Руан[24], последний оплот революции на пути к восставшему Западу, силы принца Кобурга и герцога Йоркского[25].
Моро показал себя подлинным гением войны, он носился как ветер, громя колонны и отряды противника, успевая бить большими силами меньшие. Даже когда на переправе через Сомму[26] у деревушки Кокерель его заманили в ловушку и ударили с трёх сторон, оказалось, что это всего лишь мираж – Моро сам затеял западню для врага. Массена пришёл вовремя и разгром армии, которая должна была решить судьбу войны, состоялся.
Пусть Моро и Массене пришлось вести своих солдат за собой, преодолевая сопротивление численно большего противника. Моро был дважды ранен, а Массена навсегда остался на поле битвы. Как же здесь не хватило армий, которые ушли воевать против России! Такая мысль проникла в очень многие умы военачальников и политиков стран коалиции. Но увы! Австрийцы, баварцы и англичане не имели резервов и времени.
