Не вижу причин, почему ко всем иноверцам, что в подданство наше переходят, сразу не являются служители православной церкви, которые и должны защищать души людские от соблазнов и лжи. Пусть приезжающие сразу видят защиту Русской церкви, это и поможет многим из них легче принимать наши порядки и обычаи.
- Так именно так и происходит во многих местах! – пытался отбиваться архиепископ.
- Сие мне ведомо. Знаю, что и во вверенной Вам епархии так принято, но известно мне также, что такие порядки применяются по инициативе местных архиереев, а вот Патриархия своего слова по этому поводу не сказала. Почему во внутренних епархиях так не делают? И почему церковь обходит вниманием своим благородное сословие? Нечто они не люди? В каждом уголке государства нашего должна церковь наша людям любого вероисповедания, звания и подданства помогать. Жду от вас действий.
Я внимательно посмотрел на сидящих:
- Что ещё вам сказать? Плохо! Такие безобразия творятся на землях русских! Понимаю, что произошло это в провинциях восточных, где силы наши ещё слабы. Но, пусть и лежат земли эти вдалеке, но они часть царства нашего, где законы и обычаи не должны попираться! Везде, где русский порядок признан, обязаны вы блюсти его. Понятно вам?
Все робко закивали.
- Ладно. Теперь давайте-ка обратимся к тому, как же так вышло, что многие знали, о происходящем среди благородных переселенцев, но ничего для прекращения, а тем паче предотвращения подобного не предприняли? – тихо спросил я собравшихся, выделив слово благородный презрительным тоном, — Знаю, что все вы заботились о просвещении приезжающих. Так почему же? Где мы ошиблись?
- Возможно ли, государь, всё же, что это случайность? – подал голос Фабрициан, — Девочка, действительно, была напугана собственным мужем, да и жизнь новая, пространства большие…
- Вы меня невнимательно слушали, Фёдор Иванович. Довбыш нашёл ещё подобное. Среди части дворян, перешедших в наше подданство, такое стало обычаем. Хорошо, что часть эта небольшая, но тем не менее. Арестовано уже больше тридцати человек.
- А где это происходило-то? – тихо спросил Щерба и посмотрел на меня прищурившись. Да, человек он весьма неглупый, недаром его Метельский так нахваливал.
- Пока они ещё в местах обжитых, меру знают, а вот после Томска – начинается… Енисейск, Иркутск да Якутск. В Охотске уже этого не было.
- Сибирское наместничество, значит. – Владыка Иона тоже непрост.
- Суть в том, что уже в Камчатском наместничестве, да и на Нерчинских заводах – образованных людей сильно больше. Ссылаем мы их туда, вот и чиновников там хватает, да и население растёт быстрее! Вот и места для такого не находится! – Фабрициан показал, что способен быстро исправляться и брать себя в руки.
- И что с этим делать будем?
- Ссылать надо и туда, причём грамотных, государь. Пространства там огромные, да и для земледелия места найдутся. А то сейчас на безлюдье там тоска – кто пошустрее, тот либо золото ищет, либо на промыслах и торгует, либо уж в Нерчинск или Тобольск перескочил – там веселее… — мрачно сказал отец Иона.
- Вижу, что проблема не только в этом. – вмешался Щерба, — Яков Александрович Брюс, наместник Сибирский, совсем в семейных проблемах запутался. Супруга его Прасковья Александровна, урождённая Румянцева, дама слишком легкомысленная. Своим поведением во многом нравы и распустила! Владыка соврать не даст.
Иона мрачно кивнул:
- Воистину! Граф Брюс испросил развода с ней, для чего и находится в Москве, где патриарх и изучает его просьбу. Известна сестра нашего фельдмаршала своим негодным поведением. Знаю, что развод ему будет дан, а Прасковье Александровне будет предложено принять постриг. Вот только не примет она его!
- Не нрав графини Брюс мы с Вами обсуждаем. Что, только от её непристойного поведение проблемы эти проистекают? – я не собирался превращать совещание в перемывание косточек хитрой женщины.
- Во многом. – твёрдо отвечал Фабрициан, — уже почти два года, как она, претерпев от строгих порядков Москвы да Петербурга, покинула столицы и отправилась резвиться именно в Иркутск, к законному супругу. От её несносного нрава наместник вожжи из рук выпустил, в Тобольске часто гостил, стыдился у себя в наместничестве появляться. В расстроенных чувствах пребывал… Где же ему было дела исправлять? Вот и потеряли стыд людишки!
- Тьфу! – ведь докладывали мне, что эта дама честь свою не блюла, а Брюс дёргался. Нет, решил в дела его личные не лезть – Яков Александрович был прекрасным руководителем, да и человеком весьма положительным. Упустил…
- Мне кажется, что граф Брюс после развода сможет найти в себе силы вернуться к руководству. – робко проговорил Фабрициан, приятельствовавший с наместником.
- Знаю! Однако уверен, что захочет он встретиться с сыновьями, объясниться. Старший, помню, в Азове служит, а младший в Артиллерийском корпусе?
- Именно так.
