Мэйзи всхрапывает и тихонько ржет, а потом начинает обнюхивать и облизывать детеныша. Жеребенок оказался черной кобылкой с белым «носочком» на задней ножке и с идеальной формы «звездочкой» на лбу. В знак приветствия кобылка тихо и тоненько взвизгивает.
Убедившись, что мать и новорожденное дитя чувствуют себя превосходно, понимаю, что мое дальнейшее вмешательство неуместно. Забиваюсь в угол денника и, усевшись на мешок с кормом, заливаюсь слезами, как ребенок, упиваясь одним из самых прекрасных зрелищ, что мне довелось видеть в жизни.
– Ева! – Я врываюсь в дом через черный ход. – Ева, ты уже встала?
Мутти и Ева появляются одновременно в дверях кухни, представляя собой разительный контраст. Мутти уже полностью одета и безупречно причесана. Ни один волосок не выбивается из туго стянутого узла. Ева дефилирует босиком, в мешковатых пижамных штанах и коротенькой футболке, почти полностью открывающей живот. Глаза у нее припухли.
– Что стряслось? – интересуется она, протирая глаза и с осуждением глядя в мою сторону. – Господи, мама, ты вообще когда-нибудь причесываешься? Ну прямо кикимора…
– Скорее одевайся! Хочу кое-что тебе показать! – От возбуждения я даже не успеваю обидеться на слова дочери. Кроме того, я, вероятно, и правда похожа сейчас на болотную кикимору.
– Так в чем дело? – с недовольным видом настаивает Ева.
– Да одевайся же!
– Нет, я хочу знать! – не отступает Ева.
– Мэйзи родила жеребенка, чудесную маленькую кобылку!
Ева радостно взвизгивает и топает ногами, а затем исчезает в коридоре.
– Значит, все завершилось благополучно? – Мутти идет к дымящейся кофеварке.
– Вообще-то это были роды с тазовым предлежанием, – поясняю я.
Мутти встревоженно вскидывает голову:
– И как они прошли? Все хорошо?
– Мэйзи и жеребенок чувствуют себя превосходно. К счастью, вышли сразу обе ножки, и, когда я поняла, что плод выходит задом наперед, пришлось потрудиться, чтобы помочь родиться нашей девочке. Потом потребовалось несколько секунд, чтобы привести ее в чувство, но все обошлось. Через полчаса она уже встала на ножки и начала есть.
Мутти не сводит с меня пристального взгляда, а потом переключает внимание на кофеварку.
– Молодец, – одобрительно кивает она с гордым видом.
По кухне с оглушительным топотом проносится вихрь в синих джинсах и розовой спортивной фуфайке и неожиданно останавливается в проходе.
– Скорее, мама! Ну что ты копаешься? – возмущается дочь, открывая настежь дверь. Ее лицо горит от возбуждения.
– Подожди, Ева, – останавливает ее Мутти. – Аннемари, может, возьмешь с собой чашку кофе? – Она открывает буфет и достает мою походную кружку из нержавеющей стали.
– Нет, мама не хочет! – взвизгивает Ева, пританцовывая от нетерпения, словно ребенок, которому срочно потребовалось посетить туалет. – Некогда нам кофе распивать!
Я со смехом пожимаю плечами и, прихрамывая, плетусь к двери. Ева уже успела скрыться из вида, и, выйдя на заднюю веранду, я слышу, как хлопает дверца ее машины.
– Боже мой! – восторженно шепчет Ева, заглядывая между досок денника, где находятся Мэйзи и новорожденная кобылка. – Она просто прелесть! И такая пушистая!
Жеребенок лежит на соломе рядом с Мэйзи и смотрит на нас сияющими глазами шоколадного цвета. Потом распрямляет невероятно длинные ножки и встает, чувствуя себя в безопасности под материнской защитой.
– Само совершенство! – восхищаюсь я и в порыве чувств обнимаю Еву за плечи. В ответ дочь сжимает мою руку.
Мэйзи выглядит бодрой и с любопытством наблюдает за нами. Родовые муки остались позади, кобыла успокоилась и невероятно довольна собой и тем, что произвела на свет. А ее дитя – настоящая длинноногая красавица с огромными глазами, оттененными длинными ресницами, пышной кашемировой гривой и челочкой. Она то поднимает густой, похожий на ерш для чистки труб хвост вверх, то начинает им яростно махать.
Лицо Евы вдруг приобретает растерянное выражение:
– Ты уверена, что это девочка? Посмотри на эту штуку…
– Это пуповина, дорогая.
– А, вот оно что.
С улицы доносится шорох шин по гравию, а затем хлопает дверца машины.
– Наверняка приехал ветеринар, – догадываюсь я.
В дверях конюшни появляется мужчина в ковбойской шляпе, с медицинской сумкой в руках.
– Доброе утро, дамы, – приветствует он нас. – Слышал, здесь произошло счастливое событие.
– Да, так и есть.
Ветеринар подходит к нам и ставит сумку на пол.
– Полагаю, вы Аннемари?
– Да.
– Наслышан о вас, – озорно подмигивает он. – А я Уолтер Пеннингтон.
– Рада знакомству. – Покраснев, я пожимаю протянутую руку.
– Не тревожьтесь, все в порядке, – успокаивает Уолтер, заметив мое смущение. – И примите мои поздравления. Вы справились с задачей не хуже профессионального акушера.
– Просто делала то, что полагается в подобных случаях, – неожиданно смелею я.
– Вы спасли жеребенку жизнь, а возможно, и кобыле. А если бы стали дожидаться моего приезда, то упустили бы драгоценное время. Мне потребовалось бы не меньше получаса, чтобы добраться сюда.
