Я бегу вокруг машины и, ухватив Харриет за ошейник, шлепаю по мягкому месту и швыряю на переднее сиденье. Закрыв все дверцы, стараюсь определить, которая из девочек пострадала от зубов таксы.
Но девочки уже бегут толпой к конюшне. Ева находится где-то в середине, и рассмотреть ее не удается. Беспомощно верчу головой, пытаясь отыскать знакомую иссиня-черную шевелюру.
Складываю ладони рупором и кричу: не переживай, дорогая! Я присмотрю за Фликой! Слышишь, Ева?
Но девочки уже исчезают в недрах конюшни.
С грустью смотрю им вслед, и в этот момент кто-то хлопает меня по плечу.
– Аннемари!
– Ох, это вы, Натали!
– Вижу, девочки уже приняли Еву в свои ряды.
– Видимо, так. – Я по-прежнему не отрываю взгляда от входа в конюшню.
– Хорошо, что застала вас. На некоторых документах требуется ваша подпись. Кроме того, надо посмотреть Евино снаряжение. Лучше сразу все проверить на месте.
– Думаю, вы останетесь довольны Евиной экипировкой.
– Так, давайте взглянем. Черные перчатки? Защитный жилет? Приличные сапоги?
– Все есть, кроме цилиндра. Ева на него нечаянно села.
– Придется купить новый, он понадобится в Страффорде. Так что не тяните.
– Так вы ее берете?
– Разумеется. Почему не взять?
– Видите ли, все произошло так быстро. До соревнований остается всего две недели. Пожалуй, у Евы не хватит времени, чтобы как следует подготовиться.
– Чуть больше двух недель. И потом, какое это имеет значение? Никто и не ждет от нее призового места. Хотя, судя по пробному занятию… Кто знает, как оно обернется? Пусть набирается опыта. В некотором роде Страффорд станет боевым крещением. Кроме того, еще ничего определенно не решено. Две оставшиеся недели я буду наблюдать за Евой, и если решу, что она не готова, снимем ее с соревнований. А пока надо подписать документы.
– На какой уровень вы ее выпускаете, – осторожно откашлявшись, интересуюсь я. Стараюсь придать голосу небрежность.
– На средний.
Весьма приличный уровень. Высота препятствий не менее четырех футов, но только в первом круге, а дальше максимальная высота не определена.
Чувствую, как голова идет кругом. Лицо Натали то приближается, то куда-то уплывает, напоминая гигантского резинового клоуна, из глаз летят искры.
– Аннемари, – доносится издалека голос Натали. – Вам нехорошо?
Очнувшись, понимаю, что сижу на посыпанной гравием дорожке, уткнувшись головой в колени.
– Ну-ну, успокойтесь. Вы, вероятно, не завтракали, так? – Натали присаживается на корточки рядом. – Э, да с вами не легче, чем с моими девчонками. Давайте вернемся в жилое помещение, и там вы подкрепитесь хотя бы тостом.
– Спасибо за заботу, – слабо возражаю я, – только мне сейчас лучше поехать домой.
– Не говорите глупости. Никуда я вас в таком состоянии не отпущу. – Натали берет меня под руку, поднимает с земли, прислоняет к машине и некоторое время ждет, пока я приду в себя. Мою руку она не отпускает. – Ну вот, теперь лучше?
– Да, – бормочу я, разглядывая видавший виды капот своей машины. Натали открывает дверцу и извлекает измаявшуюся в заточении Харриет.
С собакой в руках она идет бодрым шагом по конюшне. А мне только остается следовать за ней. Мы проходим через всю конюшню и манеж, мимо пустого денника Дымчатого Джо, и выходим с другой стороны.
Жилое помещение, где обитают девочки, по размеру больше дома Мутти. Здание выполнено в том же стиле, что и колониальный особняк Натали, который стоит на вершине холма.
Вместе с Натали захожу внутрь, с любопытством оглядываясь по сторонам. Вот в проходе лежат сваленные грудой вещи Евы.
Здание одноэтажное, хотя видно, что в прежние времена здесь имелся и второй этаж. Дом многократно перестраивали, и теперь комнаты просторные, с высокими потолками и побеленными балками перекрытия, расположенными крест-накрест. Освещение потолочное. Пол сделан из светлого дуба, с чередованием широких и узких полос.
Между кухней, гостиной и столовой нет перегородок, но они спланированы и задуманы таким образом, что ошибиться в назначении каждого помещения невозможно. На кухне стоит длинный гранитный стол, в центре которого находится миска со свежими овощами и фруктами. Обеденный стол сделан из клена, и за него можно усадить человек шестнадцать, не меньше. Гостиную украшает каменный камин с газовой горелкой. Однако бросается в глаза не он, а огромный телевизор с плоским экраном, закрепленный на стене между двумя венецианскими окнами. На книжных полках множество книг, журналов, дисков с фильмами и играми. Лампы из цветного стекла на туалетных столиках в стиле Фрэнка Ллойда Райта великолепно сочетаются с торшерами. В углах стоят вазоны с растениями, шторы сделаны из гофрированной ткани в стиле Уильяма Морриса. Картину дополняет мерцающая, слегка позвякивающая бабочка, подвешенная по центру высокого потолка.
Короче говоря, я сама не прочь тут поселиться.
– Значит, девочки живут здесь? – уточняю я. Натали подходит к столу и выдвигает стул.
– Да. По четыре в каждой комнате. – Натали направляется на кухню и, достав из хлебницы несколько ломтиков, помещает их в огромный тостер.
