Шесть лет я провела вместе с рыцарем в сияющих доспехах. Четыре года с рыцарем в помятых доспехах. Два года с рыцарем в ржавых доспехах. Пришло время перемен. Пришло время найти себя, даже если это до смерти меня пугает. Я, Макензи Мейфейр, ухожу от мужа. Вот он мой шанс начать сначала, стараться изо всех сил, чтобы в конце прокричать: — Вот, я нашла себя! Это займет какое-то время, придется завести новых друзей, найти работу и даже мириться с раздражающе симпатичным боссом, но я доберусь до своей цели. Я стану тем, кем хочу, и по пути меня точно будет сопровождать куча веселья.
Пока я сидела в ресторане в ожидании мужа, не могла не оглянуться на парочки, которые обедали вместе, и не задаться вопросом: «Действительно ли они счастливы?». Если судить по их милым улыбкам и взглядам, то они однозначно были довольны. Мои плечи поникли. Мне хотелось блевать из-за всей этой картины, потому что это заставило меня еще раз задуматься о том, что я сделала не так? Как стала тряпкой в своих собственных отношениях?
Я в один миг влюбилась в Роберта на последнем курсе колледжа. Занималась в библиотеке, сидела за последним столом в углу, в одиночестве. Группа идиотов, сидевшая напротив, называла меня толстой и уродливой, помимо всего прочего.
Я с самого начала игнорировала их, решив, что таким образом они выпендривались друг перед другом. Но через некоторое время мое терпение лопнуло.
Подняв голову, я посмотрела на них и спросила:
— Вы хотите пососать мой мизинец?
Тишина. Один усмехнулся и спросил:
— Какого черта нам это нужно?
Пожав плечами, я положила ручку и сказала:
— Ну, я просто подумала, что если вы не хотите отсосать член друг у друга, размер которого с мой мизинец, то это единственное действие, которое вы, ребята, получите от противоположного пола, потому что вы, не что иное, как гребаные придурки.
— Тебе нужно… — но парень не успел закончить свою фразу, потому что Роберт появился из ниоткуда и опустил их задницы еще ниже. Когда они ушли, он сел рядом и спросил, все ли у меня хорошо. Мое сердце тут же растаяло.
В то время я привыкла быть невидимой, девушкой, которая носила толстые очки, свободную одежду, без макияжа, и меня это не волновало. Если люди пытались нагадить мне в хлопья, я говорила, куда они могли идти.
Шесть лет спустя я поняла, что где-то по пути потеряла себя, и меня это разозлило.
Со временем он превратил меня в другую женщину. Ту, которая носила дурацкие платья с рюшами, точно, как его бабушка, что заставило меня подумать, что он, возможно, увлекался гериатрией. Женщину, которая угождала ему, которая делала все — закатила глаза — как ей было велено, и которая считала себя никчемной. Трудно было не доверять этим вещам, когда приходилось слышать об этом каждый божий день.
Была ли я достаточно сильной, чтобы измениться?
Чтобы стать той, кем хотелось?
Я не была уверена.
Хотя со временем я была все ближе и ближе к тому, чтобы вырваться на свободу. Встать на ноги и снова научиться ценить человека, которым была до Роберта.
Однако решение оставить его было ужасающим.
Почему любовь, страсть, или что там у нас было, такой печальный аспект в моей жизни? Возможно, для большинства все было по-другому, но для меня именно так. Я должна была знать, что моя личная жизнь будет сосать ослиные яйца с самого начала.
В подростковом возрасте я влюблялась, но эта влюбленность вырывала сердце из моей груди, они плевали на него и бросали на землю. Не то, чтобы это меня волновало. Они, возможно, не смогли вынести всей моей дерзости. Хотя, наверное, именно из-за этих «отворот-поворотов» я сразу и влюбилась в Роберта и так охотно следовала его советам. Но опять же, в самом начале и он был другим человеком. Заботливым и милым, он занимал мне место. Кормил и поил меня, но мы никогда не пробовали шестьдесят девятую позу. И очень жаль, я слышала, что это потрясающе.
Я подскочила, когда выдвинули стул рядом со мной. Роберт улыбнулся мне перед тем, как сесть, но его глаза были жесткими и полными презрения.
— Рэндал скоро будет здесь.
Рэндал — его новый деловой партнер, по крайней мере, Роберт надеялся на это. Мой муж сказал мне встретиться с ним в ресторане на пятничном обеде, потому что хотел показать Рэндалу, что он — семьянин. Очевидно, это означало, что он был человеком, которому можно было доверить свои деньги и любые юридические дела, которые когда-либо могли возникнуть у Рэндала.
— Я просил тебя хорошо одеться, Макензи. — Он впился взглядом в мое темно-синее летнее платье. Мне удалось сдержать свое фырканье. Я думала, что хорошо оделась. Однажды он даже сказал, что оно ему нравится. Пока я собиралась ответить, этот придурок продолжил:
— Тебе известно, что люди разработали нижнее белье, которое помогает утягивать часть жира? Может, тебе стоит вложить деньги в парочку таких.
Румянец согрел мои щеки. Я перевела взгляд на руки на коленях и стиснула зубы. Именно это, кажется, я постоянно и делала в последнее время, и это безумно раздражало и заставляло чувствовать себя слабее, чем раньше. Я бы предпочла окатить его водой, ударить по голени и нанести удар вилкой в глаз, а затем сесть и посмотреть, как он истекает кровью, прежде чем броситься с места преступления.
