Бандит даже не шевельнулся, а Кривая Эльза Ещё сильнее выставила плечо вперёд. Тром видел всё это в красноватых оттенках, и спасительная лестница уже маячила перед глазами. Не обращая внимания на разыгравшееся перед ним представление, он шагнул к ступенькам, но потолок вдруг крутанулся, и стена ударила его в щёку.
— Проклятье, Тром! — Марк отбросил бандита и подхватил оседающего поединщика, — Эльза, дай сладкого чаю, мы будем у себя.
Тром очнулся на своей кровати и уже допивал вторую чашку, когда в дверь постучали.
— Кто? — крикнул Олаф.
— Эльза.
Марк открыл дверь, и в комнату вошла кухарка, ведя следом двух молодых девок.
— Йон сказал, привести вам троих, но я нашла только двоих чистых.
— Трому точно сейчас ни к чему, так что двух достаточно, — ответил громила, — Передай Йону спасибо.
— Мне тож пока без надобности, — глядя в потолок, отказался Олаф.
— Чего так?
— Да есть тут одна… В общем, не надо пока. Но Йону моё почтение.
— Ну а ты, вождь? — уставилась на Марка Эльза.
— Мне бы комнату свободную…
— Поди-ж ты, такой здоровый, а стесняется. Двигай за мной, каморку свою дам.
— Сама-то как?
— Разберусь. Ты мне, я тебе.
Марк ушёл вслед за шлюхами. Тром порадовался, что хотя бы вождь сможет снять напряжение последних дней и поглядел на Олафа: моряк что-то тихонько насвистывал себе под нос и вообще чувствовал себя здесь, как рыба в воде.
— Серое братство? Что это?
Моряк обернулся на вопрос Трома:
— Такая же банда, как и все местные, только покрупнее будет, — Олаф поднялся с койки и присел возле кровати Трома, — Самая большая банда в Ислийском герцогстве.
— Почему примкнул к ним?
— Вечер откровений, да? Не то чтобы у меня был выбор. Помимо прочего, у нас есть попрошайки, что отдают долю в общак. Некоторые из них таскают с собой маленьких детей, чтобы разжалобить прохожих. Так же таскали и меня. Я не помню, кто мои родители.
— Что ты делал, когда вырос?
— Воровал, грабил, убивал… Здешним этого лучше не знать, но тебе скажу: многие из наших прочили меня в атаманы, но не сложилось — старый атаман лихо всё провернул, и мне пришлось бежать.
— На наш корабль?
— Да.
— Так вот откуда ты всё знаешь?
— Угу. Впитал вместо материнского молока. А теперь, горец, мне надо пройтись.
— Далеко?
— Помнишь тот притон, где мы забрали дурь, чтобы обменять на деньги? Нужно бы его проверить. Сдаётся мне, это может стать нашей первой точкой в городе.
…
Йон метался по комнате из стороны в сторону:
— Сука, опять Медный лютует! — он вонзился взглядом в Олафа, — Разберись, говорит, со шлюхами!
— Чего с ними не так? — удивился моряк, — Вчера, вон, Эльза двоих привела. Шлюхи как шлюхи…
— Да не эти! Есть тут корчма наша, «Три кабана», видал? Вот. Оттуда девки посбегали, мать их! Вылови, говорит, обратно.
— Разбежались они, конечно, по чужим районам? — Олаф скрестил руки и уставился в пол.
— Ты, блядь, провидец! Оракул, сука!
— И времени, как обычно, два дня?
— Две недели выторговал…
— Это хорошо. Дай обмозговать денёк, мы с горцами что-нибудь придумаем.
— Что с курильней? — уже спокойнее спросил Йон.
— Сторчался хозяин, менять надо.
— И у тебя уже есть человек на примете, да?
— Баба его. Я к ней яйца подкатил — всё знает, всё умеет. Силу мы ей дадим. Про горцев слушок уже пошёл, как узнают, что притон под нами, там порядок будет. Сила-она такая, сам знаешь.
— Знаю, но баба…
— Успокойся, Йон, я уж к ней теперь часто наведываться буду.
— Ладно, держи меня в курсе и дань с неё как обычно. Половина вам, половина мне. Завтра здесь же.
Они покинули Йона и отправились к Угрюмычу. Старый бандит с большой нижней губой, слегка закрывающей верхнюю, из-за чего и получил своё прозвище, встретил их с интересом, долго и внимательно разглядывая обоих горцев. Потом кивнул, будто отметив что-то про себя, и глянул на Олафа.
— Ты из наших.
— Из наших, из наших, — улыбнулся моряк.
— Идём.
Он повёл их через длинные деревянные сараи, заваленные всяким добром. Кругом ошивались бандиты Медного, почти все приветствовали их взмахами рук или кивками. Угрюмыч привёл их у большим просмоленным и промасленным ящикам. Марк открыл первый, и они увидели целую груду доспехов.
Тром присел на соседний ящик: после долгого сна ему стало лучше, но от этой прогулки голова слегка закружилась.
— Почему свалено, как попало? — повернулся вождь к Угрюмычу.
— Пацаны примеряли, потом поняли, что хлам это, да так всё обратно и покидали.
— Где хлам? — Марк вытащил кольчугу из кучи железа, — Вот, добрая кольчуга. Может, мне и не налезет, зато Трому наверняка впору будет. Смотри, кольца все сведены, двойное плетение…
Он принялся разгребать завал и вытаскивать оттуда кольчуги, нагрудники, поножи, шлемы. Подобрал комплекты Олафу и Трому, нашёл примерно подходящее под себя. Потом они открыли второй ящик, в котором оказались аккуратно сложенные стёганки.
— Разберись, найди три подходящих поддоспешника для нас, — приказал вождь Трому и подошёл к Угрюмычу, — Поведай мне, неужель на вас никогда не нападали воины, снаряженные, как следует, что вы просто разбрасываетесь добрым доспехом?
