«Ни храпа за дверью, ни стонов… Где-то сейчас Харт шляется? Каждую ночь его нет, надо бы поговорить с утра. И про шпионов с утра подумаю, и с Хартом потолкую, и с портным надо бы по цене сторговаться, и с перчаточником. Доспех ещё приглядеть… Господину-то самому не до портных. Ладно, утро вечера мудренее».
…
Харт допивал вторую кружку. Рядом сидел пьяный в дребодан солдат городской стражи и вещал на весь стол:
— Ребяты, значица, у мясников налево сворачивают, и ещё налево, возле канала! Так и круг получается, которовый мы за третью часа и прохаживаем. Тама много пивнух всяких для наших господ, дери их в рот. Кажные три часа смена. Мы в караулке прям в доспехах и спим.
— Слыш, Почемуй, знаю я то место, — ответил ему Громадный Джо, наклоняя кружку своей мелкой, считай, раза в два меньше, чем у Харта, ладошкой, и делая из неё скупой глоток. Его круглая мелкая голова с живым подвижным и скалящимся лицом едва возвышалась над столом, и вообще, из-за мелкого своего роста он походил на ребёнка.
— Там друга дорожка по другой стороне от пивнух идёт, тёмненькая така, — продолжал Джо.
— Точно, идёт, — подтвердил Почемуй, — Мы, всё одно, там, где светло ходим. Где капитан велел, знач, там и ходим, — стражник понизил голос, но его пьяный шёпот всё равно хрипел на весь стол, — Говорят, на улице той по ночам краденое скупают. Иль продают. А капитан наш, всё одно, мол, нечего по тёмным подворотням сапог пачкать.
— Жмур, ты говорил, твой засранец на ту улицу похаживает, — Джо повернулся к товарищу, кряжистому и сутулому парню с руками, напоминающими кузнечные клещи и длинными путаными волосами, почти полностью закрывающими лицо, — Кажись, знаю я, откель он ту епанчу притащил. Посиди-ка тут с Почемуем, мы с ребятами до ветру сходим.
Громадный Джо поднялся и поманил с собой Харта с Роганом — худым узловатым мужиком со впалыми щеками, следами оспин на лице и клоками волос вместо бороды, словно он не брился, а беспорядочно рвал их руками.
На улице стояла темень, Джо отвёл их в сторонку, и Харт заметил в отсвете фонаря, как он хищно ощерился:
— Чё, заделаем делюгу? Пизднем жмурова засранца как надо?
Ни Харт, ни Роган не спросили, с чего вдруг он это решил, почему именно сегодня и зачем вообще это делать. Харту такое даже в голову не пришло. Только Джо сказал это вслух, молодой конюх сразу понял — вот оно. Оно, то самое! Он спросил лишь, кивнув в сторону товарищей, оставшихся в пивной:
— Они как же?
— Почемуй стражник в том районе, нам боком выйдет, коли его признает кто. Жмура туебень его узнать может. Донесёт, сука сытая.
— На нас тоже донести могут, — просипел Роган.
— Хера нас найдут, коли никто точно не скажет. Вот это на морды повяжем, — Громадный Джо раздал дружкам по серой повязке.
Они двинули по тёмным улицам, не сговариваясь, словно в забытьи. Всю дорогу до той тёмной улочки, где скупали краденое, в голове у Харта не возникло ни одной мысли. Там поселилась чёрная пустота, и он чувствовал одно — нужно наполнить её чем-то, за чем они сейчас и идут.
Народу во мраке нужной им улицы почти что и не было. Пара человек, к которым захаживали с другой, освещённой улицы, говорили о чём-то, после чего кто-то из этой пары забирал свёрток у пришедшего и относил в дом. Или наоборот — уходил в дом и возвращался со свёртком.
— Вона, — указал Джо на пошатывающуюся парочку: дородного господина и его хрупкую спутницу, — Наш говнюк.
Они дождались, пока хозяин Жмура обменяется с начными торговцами и преградили ему путь на светлую улицу. План был таков: если истинные хозяева этого места повылазят из нор — пару раз буцкнуть зажравшегося богача и бежать. Если же всё будет тихо — наслаждаться.
— Что вам нужно? — вопросил господин неуверенным голосом.
— Всё, — просипел Роган.
И, не дав даже возможности взяться за эспаду, влепил ему кулаком по голове. Следом подскочил Громадный Джо и, с прыжком вперёд, влепил ему в лицо свой кулак, описавший круглую восходящую дугу. Женщина закричала и развернулась, пытаясь убежать. Долю мгновения в Харте боролись две мысли: бить, или трахать? Крик мог привлечь ненужное внимание — конюх одним прыжком очутился возле убегающей и саданул ей сбоку по челюсти. Удар пришёлся из-за спины — она его совсем не видела и повалилась на бок, плюясь кровью. Потом закричала снова.
Но он стиснул ей шею и прошипел:
— Прекрати пищать, мразь!
Потом в Харте что-то проснулось:
— Дайте его сюда, приглядите за ней.
Дружки оторвались от избиения богатой сытой мразоты и посмотрели на него. Конюх сделал шаг к распростёртому на земле и ударил его ногой в живот. Роган же навис над женщиной, чтоб не делала глупостей. Харт ударил несколько раз по рёбрам, потом в разукрашенную муську, отчего голова откинулась назад. Харт стукнул снова и попал то ли в шею, то ли в ключицу. Человек согнулся. Наслаждение… Он наступил пяткой прямо на руку господину. Как хорошо…
— На помощь! — слабым голосом закричала женщина.
