Люк обернулся к Марио, вложил трофейную эспаду в ножны и бросил в раскрытый мешок к остальным. Затем взобрался в седло.
Две новые группы по борьбе с дуэлями принесли успехи. Высвободилось время, капитан смог расширить сеть агентов, и теперь он, вместе с двумя офицерами-помощниками, днём собирал информацию, а вечерами и ночами проводил задержания. Когда-то этот город казался ему большим, сейчас же он знал все закутки и подворотни так хорошо, как человек может знать собственную комнату. Но дуэли переместились в пригород, и поспевать стало труднее, а недавно какие-то хитрецы стали назначать дуэли одновременно в трёх местах, будто специально хотели загнать его до изнеможения. Два раза из шести им повезло, в остальных случаях нарушители ускользали. Кто-то специально играл с ним в кошки-мышки, подкидывая противоречивую информацию, вместо того, чтобы просто молчать. Ведь оставались ещё обычные дуэли, про которые де Куберте не знал. Что же мешало и этим обстряпывать свои дела без шума? Значит, специально. Вот загадка, которую предстояло решить, и капитан пока не знал, как. Впереди маячили его племянник и сержант Род. Вот уж кто оставался в отряде белой вороной, упорно не желая надевать защиту. Хотя, нужно отдать мальчишке должное, с ротными офицерами он сошёлся быстро. Не помешали ни богатство, ни знатная фамилия.
Старый сержант, поймав его взгляд, сделал знакомый жест рукой: указательный и средний палец подняты вверх. Это означало «затаись», когда они ходили в вылазки на территории врага. Капитан кивнул ему, и оба — слуга и господин — стали уходить от отряда вперёд, пока не исчезли за углом одного из домов по пути. Старый вояка насторожился: чего это сержант задумал? Но Лис ни разу не подводил его прежде, поэтому капитан терпеливо ждал, а до городской тюрьмы, куда они вели уцелевших после дуэли, оставалось пару кварталов.
Когда они минули тот дом, за которым скрылись Жерар и Род, да ещё пару, сзади раздался возмущённо-удивлённый возглас. Группа остановилась, Люк обернулся и увидел, как из-за угла дома, хромая, выходит человек, а следом за ним — отставной сержант с чеканом наперевес и молодой граф с окровавленным клинком в правой руке. Незнакомый человек одной рукой сжимал ногу, а другой — нож. Но было очевидно, что толку от ножа в этой ситуации никакого. Он посмотрел на группу и выбросил его прочь, а потом уселся на пол и зажал рану уже двумя руками.
— Кто это? — Люк направил коня в их сторону.
— Следил за нами, — ответил бывший сержант.
— Точно?
— Уж с полчаса, как следом идёт. Не извольте сомневаться, господин капитан.
— Молодец, старый Лис, поучил бы мою молодёжь.
— Что толку-то, если у них мозгов нет? Другому свою голову не пришьёшь.
— Ты, плут, говори, да не заговаривайся, — осадил его Жак.
— Хватит. Перевяжите его и в допросную, — он поворотил коня обратно.
Жерар встал по правую руку, слуга следом: он не отходил от своего господина в ночных рейдах.
— Почему ты не взял свою лошадь, племянник?
— Ходить пешком полезно, и спать буду крепче.
Капитан смерил его подозрительным взглядом: мальчишка так и рвался в драку. Наверное, поэтому и не взял скакуна — чтоб не слезать лишний раз. Ох уж это молодёжь… Хоть и следовало признать, что сегодня это оказалось на руку: вторая лошадь привлекла бы внимание, соглядатай мог улизнуть.
Отряд двинулся вперёд, де Куберте в очередной раз завёл старую шарманку:
— Жерар, ты купил доспех?
— Дядя, зачем он здесь? Нас всегда больше, драться ты мне не даёшь, да если б и дал, сам знаешь — лицом в грязь не ударю.
— Нужно, чтобы ты привык к нему. Это не так просто, как кажется, — де Куберте пошевелил затёкшими под нагрудником плечами, отмечая справедливость собственных слов.
— Начнётся война, дадите мне из полковых запасов.
— Те доспехи дряные. Даже они, — кивнул он на солдат, — Стараются заиметь кольчуги получше уставных, а ты граф, так пользуйся этим. Не будь глупцом, война всегда начинается неожиданно. Ты не успеешь привыкнуть, подогнать как следует, если будешь дожидаться её.
Взгляд графа посуровел, он посмотрел на отряд и уставился куда-то в сторону.
— Не дуйся, что я назвал тебя глупцом, — продолжал Люк, — Просто вы, молодые, бываете так наивны.
— Я не дуюсь, дядя, — угрюмо ответил Жерар.
— Завтра пойдём и вместе выберем тебе доспех. Жду тебя на площади Малой кузницы в час света.
— Как скажете, дядя…
Они приближались к тюрьме. Тиль махнул рукой стражникам, те узнали отряд и стали открывать ворота:
— Только что ваши приходили, шесть человек взяли, — сказал один.
— Кто?
— Хромой лейтенант, господин капитан.
— Для тебя он господин лейтенант Уве де Норт, напиши себе, блядь, на лбу!
— Виноват, ваше благородие, виноват…
