Тем временем, солнце перевалило зенит. Осеннее и слабое, оно еле грело, но люди были довольны уже тем, что закончился дождь. Вернулись первые разведчики, доложив, что наткнулись на передовые разъезды врага в пяти лигах на северо-запад. Все ждали основной группы. Она должна была вызнать, где основные силы.
— Дядя, что это за еретики, с которыми мы воюем? У них один бог, у нас трое. Разве это причина воевать?
— Они находят эту причину достаточной, а нам ничего больше не остаётся. Боюсь, религия здесь не важна. Кто-то задолго до нас начал войну, им ответили, и так продолжается из века в век, а первопричины уже мало кого волнуют, так мне кажется. Одно неизменно — раз в пятнадцать-двадцать лет они жгут наши деревни, или мы наносим по ним упреждающий удар, когда узнаём, что готовится нападение.
— Может, нам следовало бы покончить с ними раз и навсегда?
— И оставить страну без защиты? Кантания слишком велика и богата, чтобы уводить большую часть войска в чужие границы. Так рисковать нельзя.
Разведчики приехали через пару часов. Лагерь сразу оживился, ожидая новостей. И эти новости расползлись по войску, как утренний туман — вскорости по всем углам шептались, что уже завтра придётся врагу проверить, как хорошо они укрепили холм. Пришли командиры рот с совещания, и подтвердили — да, завтра ждём врага, всем отдыхать и готовиться к бою, кроме, конечно, часовых да обозных. Этим-то работать на совесть, чтоб не прозевали вражескую разведку, да не оставили солдат голодными. Да ещё решили отправить взвод Максимилиана ночью ломать мост.
Несмотря на волнение от предстоящего, Жерара всё-таки сморил сон. Когда он проснулся, люди в лагере всё так же возились, а вдалеке раздавались удары по дереву. Это солдаты Максимилиана продолжали сражаться с мостом.
Своего слугу он нашёл у насыпи с сержантами, спокойно созерцающими горизонт, откуда должен был появиться враг.
— Хорошо хоть отдохнуть успели, — полусонным голосом проговорил Тиль.
— Твоя правда. Сражаться после марша — как плавать в доспехах, примерно так же тяжело. Помнишь, тогда, под Веряской? Сколько тебе было, Тиль? Двадцать? — Род поправил слегка съехавший шлем.
— Девятнадцать.
— Ага, точно. Кажись, наши ребята почти закончили с мостом.
— Думаешь, еретики переправляться будут, или брод поищут?
— Не знаю, Тиль. Здесь есть броды-то?
— Офицеры, поди, знают…
— Нам-то какая разница? — перебил Жерар сержантов.
Ему ответил Род:
— Думается мне, господин, если захотят переправляться, много времени потратят, лес-то далече.
— Возьмут брёвна с моста, и всё.
— Непременно, господин. Но их будет мало. Пять-шесть плотов мы удержим, если встанем по берегу. Им понадобится ещё дерево, чтобы растянуть нас.
— Мы не дадим себя растянуть, скорее спрячемся в лагерь, согласно трактатам Гловацкого.
— Ваша правда, господин граф, но придётся им всё-таки построить побольше плотов, а время за нас сегодня играет.
— Если наш маршал поторопится.
— Господин, на завтрак перепелиные яйца и бобовый суп.
— Хорошо, Род, я пройдусь до штаба.
Полковник и командиры рот столпились в шатре, гораздо меньшем, нежели шатёр маршала — всего шесть шагов в поперечнике, и роскошью всё вокруг не блистало. Лежак с краю, стол с картой у столба в центре, на столбе фонарь, да чугунная печь слева.
— Господа, нам необходимо перекрыть брод в полумиле к югу, на это думаю отрядить кавалерию, — спокойно вещал полковник де Крафорди, — Сколько у нас мантелётов? Мы ведь брали их для защиты моста?
— Четыре, господин полковник, — ответил ему обозный майор.
— Хорошо. Таким образом, мы легко сможем удержать четыре плота. Если же враг построит больше, придётся прикрываться обычными щитами, они есть не у всех, будут потери от стрелков. Нам же я предлагаю снаряды понапрасну не тратить.
Ротные закивали, соглашаясь.
— Господин полковник, — обратился дядя Люк, — Возможно, стоит отправить всё же несколько человек с арбалетами к мосту, чтоб не давать им спокойно собирать там доски. В моей роте найдётся пару солдат, умеющих сносно стрелять.
— Дельное предложение, господин де Куберте. Попрошу вас лично заняться организацией. Повторюсь, лишних стрел не тратить.
— Будет сделано.
В палатку просунулась голова дежурного сержанта:
— Господин полковник, чужие разъезды у моста!
Группа офицеров оживилась, три человека вышли из шатра, но полковник с дядей Люком даже не дёрнулись.
— Вы не желаете посмотреть? — удивился Жерар.
— Неужто я никогда разъездов еретиков не видел? И так ясно — теперь они знают, что мы разобрали мост и закрепились на этом холме. Будем ждать, чем ответят.
Ждать пришлось несколько часов. Всё это время капитан потратил на выбор места обстрела моста и подготовку позиции. Он старался учесть всё — где еретики будут вытягивать доски, откуда по ним лучше стрелять, откуда враг будет стрелять в ответ, как отходить назад с тяжеленным мантелётом. Для этого он даже приказал срыть несколько кочек, мешавшихся на пути.
Жерар же наблюдал за всем этим в изрядном волнении и не мог дождаться, когда, наконец, покажется враг, чтобы завершилось уже это тягостное ожидание.
