Арсений ТарковскийСегодня я один за всех в ответе.День до войны. Как этот день хорош!И знаю я один на белом свете,Что завтра белым свет не назовешь!Что я могу перед такой бедою?!Могу – кричать, в парадные стучась.– Спешите, люди, запастись едоюИ завтрашнее сделайте сейчас!Наверно, можно многое исправить,Страну набатом загодя подняв!Кто не умеет, научитесь плавать —Ведь до Берлина столько переправ!Внезапности не будет. Это – много.Но завтра ваш отец, любимый, мужУйдет в четырехлетнюю дорогу,Длиною в двадцать миллионов душ.И вот еще: враг мощен и неистов… —Но хмыкнет паренек лет двадцати:– Мы закидаем шапками фашистов,Не дав границу даже перейти!.. —А я про двадцать миллионов шапок,Про все, что завтра грянет,промолчу. Я так скажу:– Фашист кичлив, но шаток —Одна потеха русскому плечу…<p>Свадебная фотография</p>Она не выдержала и смеется,В его плечо шутливо упершись.…Он через месяц станет добровольцем,Его подхватит фронтовая жизнь.Нахмурясь, чтобы не расхохотаться,Он купчик обвенчавшийся. Точь-в-точь!…Ей голодать, известий дожидаться,Мечтать о нем, работать день и ночь.Своей забаве безмятежно рады,Они не могут заглянуть вперед.…Он не вернется из-под Сталинграда.Она в эвакуации умрет.А если б знали, что судьба им прочит,На что войною каждый обречен?!…Она так заразительно хохочет,Через мгновенье засмеется он.<p>Что случилось, братцы?!</p>Душа, как судорогой сведена,Когда я думаю о тех солдатах наших,Двадцать второго, на рассвете, павшихИ даже не узнавших, что – в о й н а!И если есть какой-то мир иной,Где тем погибшим суждено собраться,Стоят они там смутною толпойИ вопрошают: – Что случилось, братцы?!* * *Порой война теряется из вида:Уже комдивы – нефронтовики.И все ж у мира, как у инвалида,Болит ладонь потерянной руки.<p>Возвращение</p>Значкам, погонам, лычкамОтныне вышел срок.И надо ж – по привычкеРука под козырекВзлетает… Я ж вернулся!Я в штатском. Что за вздор?– Бывает! – улыбнулсяМолоденький майор.Пора тревог полночных —Армейская страда!И как-то жаль «так точно»,Смененное на «да».<p>Солдатский сон</p>Мне снится сон! Уже в который раз:Осенняя листва в морозной пыли,Приспело увольнение в запас,Друзья ушли, а про меня забыли!Наверно, писарь – батальонный бог —Меня не внес в какой-то главный список.А «дембель» близок, бесконечно близок,Как тот, из поговорки, локоток.Я вновь шагаю по скрипучим лужамНа ужин строевым, плечо к плечу,Смеется старшина: «Еще послужим!А? Поляков?!» Киваю и молчу…
