<p>Слова</p>Была разлука из неодолимых,Когда в былое верится едва,Но я нежданно в письмах торопливыхВдруг для своей любви нашел слова.Рукой заледенелой на привалеЦарапал: «Здравствуй…» – и валился спать,Но там, где слезы раньше подступали,Слова вдруг научились проступать.<p>Четвертое письмо</p>Три письма затерялись в пути.Три тоски. Три страданья. Три воя.Три нечеловечьих почтиНе услышаны были тобою.Я писал, что терпеть не смогуЭти непоправимые боли.Три письма, как следы на снегуВ белом-белом, нетронутом поле.А в четвертом спокойно и зло,А в четвертом легко и усталоЯ тебе сообщал: «Тяжело…»Самым первым четвертое стало.И когда обрывается свет,Тяжесть кажется неодолимой,Ставлю адрес, которого нет,А потом уже имя любимой.<p>Женщина с упрямыми глазами</p>Такого можно не понять годами,Но вдруг коснуться в озаренье лба!Та женщина с упрямыми глазами,Как говорили встарь, — моя судьба!Ее улыбка – от печалей средство,Ее слова – они хмельней вина!Вот жизнь моя: сначала было детство,За детством – юность, а потом – она!Конечно, счастье – это тоже тяжесть,И потому чуть сгорбленный стою.Не умер бы я, с ней не повстречавшись,И жизнь бы прожил. Только не свою!<p>Стихи об охране любви</p>Любовь рождается, взрослеет, умирает.Есть у любви дитя — любовь детей.И каждый каждым шагом попираетНевидимые скопища костей:За сотни лет, за сонмы поколенийШел пласт на пласт, на ряд ложился ряд.И нижние уже окаменели,Став углем, разжигающим закат.Когда-нибудь, уверенно шагаяПо трепетной весенней мостовой,Почувствую, что грудью раздвигаюЯ самый верхний, самый свежий слой.И если мы любовь уже не ценимЗа красоту, как небо и цветы,Попробуем беречь хотя бы в целяхОхраны окружающей среды…<p>Двое в лесу</p>Роща качает листвою,Делая нам знак:Видно, у нас с тобоюЧто-то не так,Что-то не так!Наши тела, порывы,Помыслы и словаВсе быть должно красиво,Как дерева,Как дерева!Те, что шумят над нами,Воздух струя густойНа обделенных корнями,На обойденных листвой.<p>Третьяковская галерея</p><p>Портрет молодой женщины</p>Обычай светский нетерпимо строг:Какое б горе сердце ни сжимало,Будь мраморной, дабы никто не смогПонять, как ты, красавица, устала.Взирай сквозь паутинку на холстеТак, чтобы не поведать поневолеМужчинам – о сокрытой наготе,А женщинам – о потаенной боли.Будь существом недостижимых сфер.Пусть очи твои сравнивают с бездной…А в них всего лишь статный офицер,Такой желанный и такой бесчестный!…Но что мне до услужливой молвы,Когда твой взгляд смиряет в сердце смуту.А тот жуир – в запаснике. Увы!Он зрителям не нужен почему-то.
