Н. Майоров. Мы. 1940Мир казался стозевным, готовым обрушиться зверемЭта схватка была им самою судьбой суждена.И они ее ждали, готовились… Мы же не верим,Если честно сказать, в то, что может начаться война.И мечтой о сражениях наши сердца не терзались.Мы, наверное, просто боялись накликать беду.А они ее ждали — и все-таки чуть не сломалисьТе железные парни в том сорок проклятом году.<p>Погибшие</p>Без вести пропавшие бои!Сколько их, неведомых, в которыхПадали ровесники моиНа войною выжженных просторах.Ни к чему громоздкие слова.От убитых не родятся дети.Утешалась и была праваКрепче всех любившая на свете.И других — по-прежнему чиста —Ласковым одаривала взглядом.Приходили… Но не на местаТех, ушедших, а вставали рядом.Словно перетянуты шнуркомИх места, как на музейном кресле.Воротился каждый бы в свой дом,Если бы сейчас они воскресли…<p>Две темы</p>Нет, невозможно это!Попробуй-ка назовиХотя б одного поэта,Который не пел о любви.Но и в тишайшие годыТы не отыщешь мнеХотя б одного кого-то,Кто не писал о войне…<p>Сороковые</p>Нам никуда от них не деться.Их век неизмеримо долог.В подушке каждого младенцаСидит заржавленный осколок.<p>Обращение</p>Ушедшие, они, конечно, знают,Как мы живем, наш каждый шаг и часИ думают, и созидают с нами,А иногда, быть может, и за нас.Поэтому, наверное, взрослея,Пронзая толщу невозвратных дней,С годами человечество мудрее,В мечтах смелее и в делах сильней.Рационализаторство природы!Умы ушедших светят нам из тьмы…О, как за те четыре страшных годаНепоправимо поумнели мы.Ни часу я под пулями не прожил.Мне мирная страна судьбой дана,Но не могу я без холодной дрожиПроизнести короткое – «война».Она во мне горит кровавым нервом,Вдается в душу огненной дугой,Ведь не обрушься небо в сорок первом —И я бы нынче был совсем другой.И как поэты прежде муз просилиГнать кровь стиха в сплетеньях строчек-жил,Так павших я прошу о вещей силеСказать о том, чего не пережил…
