<p>Зимний этюд</p>Март. Ветер. Я совсем продрог.Река, замерзшая, прямая,Течет притоки принимаяПод снегом спрятанных дорог.Река жива и без воды:Ее волнуют, морщат, зыбятПрипорошенные следы,Лыжни, а с неба сыплет, сыплет…Мир черно-белый, смазан, смутен,Мир снегопадом испещрен,Мир, словно фильм, который крутятС доисторических времен…<p>Монолог</p>…И каким себя умным-разумным ни числи,Как досаду сомнений в себе ни глуши,Все равно есть на свете и чувства, и мысли,На которые просто не хватит души.Может, гены не те? И среда подкачала?Не дано! И тебя ничего не спасет:С рук талант не купить. Не начать жизнь сначала.Не достичь ослепительных этих высот!Что ж, смирись и живи. Есть иные заботы,Приносящие радость, достаток и честь…Но, копаясь в земле, не забудь про высоты —Те, что не для тебя, ну а все-таки есть!<p>Дорожная исповедь</p>
Геннадию Игнатову
Дождливый ветер просквозил до дрожи.Автобус опоздал на целый час.Чем дальше в жизнь — тем становлюсь похожейНа вас, мои попутчики, на вас!А был когда-то простодушным богом,Предполагал весь мир перевернуть!Нуждался в малом, рассуждал о многом…Все так, должно быть, начинают путь.Чем дальше в жизнь, тем все трудней на делеПо-божьи жить и думать о святом:Сначала понял, что небеспределен,Что невсесилен — выяснил потом.И так живу, от глупостей опомнясь.Попутчиками сдавленный с боков…Как втиснулись в окраинный автобусПолсотни неудавшихся богов?!<p>Поэт и врач</p>Хочу, чтобы путь мой был долог,Но каждому — время свое.Ах, мой дорогой кардиолог,Послушайте сердце мое!Хоть мне далеко до больницыИ с виду я не инвалид,Но сердце болит и томится,Томится оно и болит!– Дышите. Оденьтесь. КартинаБолезни понятна: скорейВсего, у вас — тахикардия…– По-нашему, значит, хорей! —Что ж, с веком больным, суматошнымТы, сердце, пребудешь в ладах,Коль бьешься размером двусложнымС ударом на первых слогах!
