Все время спешащий, беседующий сам с собою,С тоскою смотрящий хорошеньким девушкам вслед,Зашоренный службой, стреноженный милой семьею —Таков рядовой современный советский поэт.Нет! Он, как и был, выразитель, певец и так дале…В нем Дантов огонь подугас, но еще не зачах:Он ищет любовь в заурядном семейном скандале,Он душу народа исследует в очередях.Он пишет о БАМе, о храме, о старенькой маме,Про трубопрокатный и трепетный девичий стан,Он может всплакнуть над березкою, ставшей дровами.Воспеть лесорубов, перевыполняющих план.Он пишет в автобусе, в поезде и в самолете,Использует также троллейбус, метро и трамвай,Поэтому эпоса вы у него не найдете:Сложил три куплета — и хватит, приехал, вставай!Вот так он живет и прижизненной славы не просит,Но верит, конечно: в один из ближайших вековПрикрепят, быть может, в автобусе сто сорок восемьТабличку: ЗДЕСЬ ЖИЛ И РАБОТАЛ ПОЭТ ПОЛЯКОВ
Из книги «Личный опыт»
(1987)
Понимаете, люди!
Я, наверное, в чем-то, как в юные годы, беспечен.И пока еще, к счастью, тяжелых не ведал потерь,Но совсем незаметно я стал понимать, что не вечен.И скажу даже больше: я в этом уверен теперь!Присмотритесь: все меньше на солнечных улицах в маеВетеранов войны… Поглядите: от года теснейГородские кладбища… Я это теперь понимаюНе умом изощренным, но грешною плотью своей.В глупой юности веришь, что высшею метой отмечен:Философствуешь, плачешь, надеешься… Ну а сейчасЯ спокоен и тверд. Потому что, как все мы, не вечен…Понимаете, люди, как общего много у нас!
Казак
Ведущая даст ему слово,Он встанет, посмотрит на зал,Немного помнется и сноваРасскажет, как белых рубал,Как мог он с единого махаВрага развалить до седла.В душе его не было страха —В руке его сила была!Расскажет: был план генеральскийС рабочих спустить восемь шкур,Но Блюхер из ВерхнеуральскаУвел их в советский Кунгур…Все было: потери, утраты —Народ о них песни сложил…Но дед не расскажет про брата,А Дмитрий у белых служил.Вот как их судьба разделилаИ вдруг под Уфою свела…И смог он — была еще сила! —Врага развалить до седла…
Часовня
Часовня на окраине села…Никак не может позабыть о старом:Когда вершились новые дела,Ее с размаху сделали амбаром.Она перетерпела этот срам,Его сквозняк повыдул понемногу.Который год часовня ищет Бога,Привычного к дощатым закромам…