— Абби, я потрясен, — вкрадчиво говорю я, — понятия не имел, что вы любите выпить. — Я разворачиваю старушку лицом к двери, телефон продолжает трезвонить. — Давайте позже договорим? За рюмашкой на ночь, а? — Я выталкиваю ее из комнаты, хватаю трубку, которая пытается вырваться из рук. — Алло! — рявкаю я в телефон.
— Мистер Стэнхоуп?
Несмотря на глоток виски, голову опять словно в тиски зажало.
— Да.
—
Когда прошел год, два, потом пять, я стал понимать, что сказанное Донни — правда: стоит появиться призраку, и он остается с полицейским навсегда. Я не смог избавиться от Элис Меткаф. Поэтому я избавился от Верджила Стэнхоупа. По глупости я полагал, что если начать новую жизнь, то можно все начать с чистого листа — без чувства вины, не мучаясь вопросами. Мой отец был военным, мэром небольшого городка, человеком, способным понять многое. Я взял его имя, надеясь, что лучшие черты его характера передадутся и мне. Решил, что смогу из человека, который крупно облажался, превратиться в того, кому люди снова станут доверять.
До этого мгновения никто во мне не сомневался.
— Больше нет, — бормочу я и швыряю трубку.
Стою посреди кабинета, сжимая руками раскалывающуюся голову, но продолжаю слышать этот голос. Продолжаю слышать ее голос, когда возвращаюсь в ванную, достаю из бачка унитаза бутылку виски и, даже допив ее до последней капли, все еще слышу этот голос.
На самом деле я никогда не слышал голоса Элис Меткаф. Когда я обнаружил ее, женщина была без сознания, когда приехал навестить ее в больницу — она уже оттуда сбежала. Но когда я представляю себе женщину, сидящую напротив меня и высказывающую свое мнение обо мне, ее голос звучит как тот, который я только что услышал на другом конце провода.
Мы выехали в заповедник на сообщение о трупе, и звонок первоначально не предвещал ничего подозрительного. В действительности в то утро десять лет назад не было ни одного основания предполагать, что Элис Меткаф и ее дочь исчезли. Они могли отправиться за продуктами, пребывая в блаженном неведении о происходящем в заповеднике. Могли пойти гулять в местный парк. Элис позвонили на сотовый, хотя, по свидетельству Томаса, она никогда не брала с собой телефон. Специфика ее работы — изучение когнитивных способностей слонов — означала, что она временами надолго исчезала в далеких уголках заповедника, чтобы понаблюдать за животными, и частенько, к досаде мужа, брала с собой трехлетнюю дочь.
Я надеялся, что она появится со стаканчиком кофе и с малышкой, жующей бублик, после утренней прогулки в закусочную «Данкин доунатс». Меньше всего мне хотелось, чтобы они находились в заповеднике, когда на свободе разгуливает седьмой слон.
Я не хотел даже позволять себе думать о том, что с ними могло случиться.
За четыре часа осмотра эксперты насобирали десять ящиков улик: шелуху от жмыха, пучки сухой травы, листья, почерневшие то ли от высохших удобрений, то ли от запекшейся крови. Пока они осматривали место происшествия, мы с Гидеоном проводили тело Невви к главным воротам заповедника. Парень двигался медленно, но голос его гремел как барабан. Работая в полиции, я насмотрелся несчастий и не мог сказать: либо его действительно оглушила смерть тещи, либо он достоин «Оскара».
— Примите мои соболезнования, — сказал Донни. — Представляю, как вам тяжело.
Гидеон кивнул и вытер глаза. Он походил на человека, который пережил ад.
— Как давно вы здесь работаете? — спросил Донни.
— С самого открытия. А до этого работал в цирке на юге. Там я и познакомился со своей женой. Невви была моим первым работодателем. — Он запнулся, когда произнес имя погибшей.
— Вы когда-нибудь видели, чтобы слоны вели себя агрессивно?
— Видел ли я? — переспросил Гидеон. — Разумеется, видел. В цирке. Здесь крайне редко. Могут шлепнуть, если смотритель испугает животное. Однажды одна из наших девочек встревожилась, когда услышала, как звонит сотовый — как каллиопа[10]. Знаете, говорят, что слоны никогда ничего не забывают? Это правда. Но не всегда это к лучшему.
— Значит, существует вероятность того, что нечто расстроило одну из ваших… девочек… и она напала на вашу тещу?
Гидеон опустил взгляд.
— Наверное.
— Не очень-то вы уверенно говорите, — заметил я.
— Невви знала, как обращаться со слонами, — ответил Гидеон. — Она же не глупая зеленая девчонка. Это просто… ужасное стечение обстоятельств.
— А Элис? — поинтересовался я.
— А что Элис?
— Она умеет вести себя со слонами?
— Лучше Элис, как по мне, слонов никто не понимает.
— Вы вчера вечером ее видели?
Он взглянул на Донни, потом на меня.
— Не для протокола… — ответил он. — Она пришла ко мне за помощью.
— Из-за проблем в заповеднике?
— Нет, из-за Томаса. Когда заповедник стал приносить убытки, он изменился. У него часто менялось настроение. Он становился агрессивным. Все время проводил, запершись в своем кабинете, а вчера вечером он по-настоящему напугал Элис.
Напугал? Слово подействовало на меня, как красная тряпка на быка.
