Мне, Мердоку и Уиллу вежливо задал несколько определенных вопросов. Военных интересовало, нет ли у нас с собой оружия, наркотиков, посещали ли мы в течение последних лет какие-либо зарубежные страны, несем ли с собой какие-либо подарки пришельцам и т.д. Затем нас тщательно проверили с помощью специальных датчиков и просмотрели идентификационные документы. Ничего лишнего обнаружено не было, и я облегченно вздохнула.
После этой процедуры нас провели к автостоянке, где припарковалось около двух десятков машин. Во многих уже сидели пассажиры, среди которых я заметила много детей. Члены первой гражданской делегации к пришельцам были светлокожие и чернокожие, мужчины и женщины, а также ЮНЕСКО организовала специальную детскую группу юных землян, в состав которой вошли представители всех континентов. К счастью, отыскалось множество спонсоров, пожелавших доставить детям столь большую радость.
Сев в одну из машин, я впервые почувствовала прилив счастья и предвкушение будущей встречи. Из стоящих по соседству автомобилей на нас смотрели другие люди, многие из них улыбались и махали руками.
Де Люка широко улыбнулся: очевидно, он тоже радовался уникальной возможности воочию увидеть пришельцев.
– Итак, добро пожаловать в наше путешествие! – сказал наш проводник.
Затем он подошел к стоящим возле другой машины двум широкоплечим мужчинам в серых костюмах и что-то им тихо сказал.
– Эти джентльмены будут переводить ваши слова пришельцам, если захотите с ними пообщаться. Однако сейчас нам это не понадобится. Через несколько минут мы отправимся в Зал Приемов, где встретимся с двумя нашими новыми космическими друзьями. Затем, следуя программе, отправимся дальше на взлетно-посадочную полосу, где расположилось временное посольство инвиди.
Из стоящей рядом машины раздался писклявый голос. Я не поняла, на каком языке была сказана реплика, однако отчетливо услышала слово «инвиди».
– А когда мы сможем посмотреть на их корабли? – перевел один из мужчин.
– В скором времени, – ответил де Люка.
Переводчик передал ответ нетерпеливому ребенку из соседней машины.
Время шло, однако мы не двигались с места. Я тоже начала испытывать нетерпение. Как же все-таки здорово, что у нас на станции существуют специальные звуковые трансляторы, которые автоматически переводят чужую речь. Не представляю, какой была бы жизнь, если бы мы пользовались услугами таких мрачных неприятных типов вроде тех, что стояли у машин.
Наконец вереница автомобилей двинулась в сторону запретной зоны, где стояли «тарелки». Старинные механизмы на колесах двигались гораздо медленнее, чем аэромобили; двигатели, работавшие на жидком топливе, остались в наследство от беспутного XX века. Мердок рассказывал, что наиболее сносными из устаревших машин были джипы. Считалось, что их гораздо легче чинить и содержать, однако даже в них невозможно было установить современные электронные устройства.
В лицо дул прохладный утренний ветер. Лето постепенно подходило к концу, и уже чувствовалось первое дуновение осени.
– Вон они! – дружно закричали дети.
Впереди действительно показались две высокие фигуры в защитных серебристых костюмах. Сердце забилось от радостного предвкушения. Сколько раз я говорила с инвиди? Смешной вопрос. Тогда почему же так волнуюсь? Надо расслабиться, ведь я – одна из двух человек на Земле, которые знают, как выглядят инвиди под защитными скафандрами.
Мы вышли из джипа и прошли вперед около двадцати метров. Я еще раз про себя посетовала на полное отсутствие у инвиди чувства дипломатии. Они даже не сделали попытку первыми поприветствовать своих гражданских посетителей. Проехать вперед несколько лишних метров и сухо кивнуть – максимум их доброжелательности. Один из них именно так и сделал, чем несказанно удивил меня и Мердока. В наше время они уже более равнодушны и неприступны. Полы защитных костюмов развевались от порывов ветра. Уилл схватил меня за руку, и я ласково прижала мальчика к себе. Посмотрев в его округлившиеся от радости глаза, я ободряюще подмигнула.
Инвиди заговорил, сиплый голос раздался из скрытого транслятора.
– Приветствуем вас. Присоединяйтесь к нам. Мы пообщаемся.
Поначалу я не поняла сказанное. Устройство передало слова на смеси испанского, английского, древнегерманского и земного стандарта XXII века. Постепенно смысл коротких фраз дошел до меня, однако в ушах еще некоторое время звучало неприятное эхо.
– Какой язык ты услышал? – тихо спросила я Мердока.
Он недоуменно моргнул.
– В общей сложности – английский.
Устройства перевода речи инвиди оказались слишком недоработанными и примитивными по сравнению с теми, что существовали в XXII веке. Неудивительно, ведь они всего лишь несколько дней назад впервые услышали человеческую речь и еще не успели выработать соответственную технику общения.
