Корабли Шестой эскадры были самыми современными в космическом флоте Теллуса, во всей Федерации подобные крейсеры имелись только на Армаге. Смонтированные на орбитальных верфях за последние десять лет, они были снаряжены и вооружены с использованием всех новейших достижений науки и техники, в том числе и ВВ-информации и ВВ-транспортировки. Это не означало, конечно, что сами корабли могли передвигаться вне времени: большие массы металла, по какому-то капризу природы, ВВ-транспортировке не поддавались; зато производить хотя бы замену экипажа можно было в любой точке пространства (но не сопространства, разумеется). И то, что на выполнение внезапно возникшего задания были посланы именно эти корабли, означало одно: перед властями Федерации возникла какая-то серьезная проблема.
Впрочем, флагман эскадры адмирал Сигор, откровенно говоря, не видел в поставленной перед ним задаче совершенно ничего, что требовало бы подобной поспешности. Вылет, по его мнению, можно было бы и отложить на неделю, а то и на две. Не потому, разумеется, что корабли не были готовы к походу: они были на «товьсь» в любой миг — если говорить о кораблях как механизмах. Однако если обратиться к человеческой составляющей, то тут могли возникнуть сомнения — и у адмирала они действительно возникли.
Опять-таки не в том было дело, что кто-то из экипажа крейсеров не соответствовал своему месту — по здоровью ли, выучке, морально-волевым качествам и так далее. Все соответствовали. Но люди остаются людьми, а порядок всегда должен оставаться порядком. Потому что отклонения в людях неизбежно ведут к нарушению порядка — и наоборот, отступления от порядка ведут к нарушениям в поведении людей. Порядок же, до сих пор ни разу не нарушавшийся на эскадре, заключался, кроме всего прочего, и в том, что для каждого из этих кораблей, по давней традиции, существовало два полных комплекта экипажей, начиная с капитана и до камбузного юнги (если бы такой числился в судовом расписании). И замена одного экипажа другим производилась через каждые сто восемьдесят конвенционных, то есть теллурианских, суток независимо от того, где находились корабли. Благодаря ВВ-транспортировке процесс этот можно было соблюдать, и он действительно соблюдался — с точностью если не до минуты, то уж до нескольких часов — все годы, с самого сформирования эскадры. Отступление от этого порядка могло быть вызвано лишь одной причиной: войной.
Но сейчас войны не было, и эскадра ушла в поход для выполнения операций, которые, строго говоря, не были военными действиями, скорее их можно было назвать мерами по пресечению нарушений законности. А это означало, что смена экипажей должна произойти, как все и ожидали, день в день.
Сомнения же адмирала были вызваны тем, что от момента получения приказа о начале операции до этой смены оставалось всего лишь одиннадцать дней. И по мнению флагмана, вполне обоснованному, мир не рухнул бы, если бы крейсеры ушли в поход двумя неделями позже; зато экипажи успели бы спокойно смениться на базе и у второго состава осталось бы еще несколько дней для вживания в обстановку — за полгода даже хороший специалист успевает отвыкнуть от многого. Теперь же придется производить замену на ходу — принимая дублеров по ВВ и таким же путем отправляя домой отработавший состав. Единственным, кто останется на борту «Ярослава», будет он сам — поскольку командующему эскадрой дублера не полагалось. «И значит, — думал адмирал, невольно морщась, — в течение нескольких дней эскадра будет располагать, в лучшем случае, половиной своей боеспособности — пока не восстановятся полностью все связи членов экипажа — друг с другом и всего экипажа в целом — с материальной частью. Только после этого можно будет говорить о начале выполнения поставленной задачи. Отложить же смену экипажей совершенно невозможно: и потому, что сейчас никому не было и не могло быть известно, когда эта операция закончится, и еще по той причине, что сам экипаж воспримет это как произвольное и ничем не оправданное нарушение их прав и условий контракта, в котором пункт о замене через каждые сто восемьдесят суток был прописан совершенно четко. Так что оставаться с возмущенным экипажем было бы, пожалуй, еще хуже, чем начинать поход с растренированной командой…»
Вот так размышлял адмирал Сигор, но, разумеется, держал все эти мысли при себе, справедливо считая любое проявление своих сомнений — хотя бы простым поднятием бровей — в данной обстановке совершенно невозможным.
Так что до дня смены все шло совершенно спокойно. Крейсеры эскадры без помех разогнались и ушли в прыжок, беспрепятственно локализовались в заранее выбранном сопространственном узле, проложили новый курс и через положенное время вынырнули в нормальном Просторе, в пяти сутках пути до того мира, который и являлся целью похода и пространство вокруг которого им надлежало с этого мига контролировать строжайшим образом.
