— А-а. Да… как бы сказать. То тут, то там. Делал, что скажут. То одно, то другое. На сборке и установке, значит. И на поверхности, и на подземных, два месяца — наверху, вешали спутник…
— Что приходилось монтировать?
— Ну, что прикажут, то и…
Просто тоска с ними. Но, хвала Всевышнему, его время вышло. Послать на последний тест — и пусть катится куда следует. Но сперва, как положено, ободрить.
— Ну, что же: можно сказать, тебе повезло. Специальность у тебя ценная. И работу долго искать не придется.
— Ну понятно. На Астрее дел много, иначе бы они и не…
— Далась тебе эта Астрея! Есть места, где платят побольше.
— Может, и есть, не знаю. А только я подрядился туда, и, значит…
— Патлох! — Не обращение, а окрик — сердитый, командный, даже угрожающий.
— Я самый, кан! Только Пахтор, а Патлох — это не я, эти жили как раз напротив, через улицу наискось, это кто-нибудь из них вам попадался, наверное…
— Молчать!!
Вот как подобрался сразу, подбородочек задрал, голосочек даже позвончел.
— Ты почему врешь? Темнишь? Не все говоришь? Противоречишь?
— Никак нет, кан!
— Если все рассказал о себе верно — вот тебе жетон — держи, не потеряй только! — и шагай вон в тот выход. Иди без страха. Но если что-то скрыл — кто таков на самом деле, зачем приехал и все прочее, — под той дугой тебе не пройти. Убьет током.
— Вот тебе. А что так? Другого выхода, что ли, нет?
Хорошо. Если бы он двинулся под арку строевым шагом — возник бы повод для сомнений. А спрашивает, нет ли выхода побезопаснее, — так не было еще такого вахлака, который не спрашивал бы о том же самом. Потому что сути дела он — как и все они — не понял, не его мозгов это уровень, но раз почуял какую-то опасность — сразу стал искать, а нельзя ли попроще и понадежнее. Ладно, лишним, скорее всего, не окажется — людей мало, начальство чуть ли не воет. Нужны люди на Уларе. И такие, и этакие. Всякие.
— Нет другого выхода! Шагом — марш! Иди, ложись в капсулу, проснешься уже на месте, безо всяких забот. Считай, что уже нашел себе работу. Такую, что выгоднее не бывает.
— Ладно, если так…
Пат Пахтор повернулся, подхватил свой баульчик (хорошо, хотя и почти незаметно проверенный, как и весь пассажирский багаж, еще до того, как стали будить спавших в капсулах) и пошел, куда было приказано; не то чтобы с радостью, но пошел. И правда: лечь да уснуть, пока голова не заболела от всяких «что?» да «почему?». Ох, сладко зевается…
И инспектору — тоже.
Господи, скорее бы конец смены!
А, вот и прекрасно! Наконец-то зазвучал сигнал, мелодически отвратительный, зато многообещающий: всем кончать работы, готовиться к движению, занимать места согласно правилам безопасности.
Что означает: трогаемся домой. На Улар. Теперь это — дом. И не с пустыми руками возвращаемся, никак не с пустыми. И с грузом, и с людским уловом.
В таком случае даже самый строгий инспектор может позволить себе улыбнуться.
Хотя на Уларе сейчас вроде бы никто не собирается торжествовать. Еще один удачный маневр — это хорошо, конечно. Однако, к сожалению, проблемы, которых, откровенно говоря, никто не ожидал, вдруг стали нарастать быстрее, чем удается осуществлять меры по предотвращению их невеселых последствий.
Нет, никаких просчетов не было, никаких недоработок. Но когда имеешь дело с силами природы, да еще с силами такого характера и масштаба, в которых даже теория не смогла пока серьезно разобраться, когда действовать приходится буквально на ощупь, уповая только на инстинкт и везение, — не стоит особенно удивляться, если что-то вдруг начинает идти совершенно не так, как предполагалось. Как должно было бы идти.
Вот как сейчас, например.
Вот именно так — со всей осторожностью и деликатностью, глубоко внутрь загнав свои претензии и сомнения, — хронофизик и энергетик доктор Астин Крат докладывал обстановку самому большому человеку на Уларе — а потенциально и во всей Галактике, — кану Элюру Синусу.
А Элюр слушал, насупившись, воспринимал информацию, старался тут же, на ходу, оценить ее и хотя бы в самых общих чертах наметить — в каком направлении действовать и как именно.
Нет, претензий ни к кому быть не может. Математика на этом уровне не подвела: было точно рассчитано, какое количество сырья и произведенной из него энергии потребуется использовать на первом этапе Основания, при начальной метаморфизации, какое — на втором, для Исхода, третьем — для Закрепления, и на четвертом из рассчитанных — для Расширения. И столь же скрупулезно было вычислено — откуда эта энергия будет поступать. И ведь все оправдывалось совершенно точно — хоть считай до пятого знака после запятой.
