— Сволочи, — сообщила она ухмыляющимся соратникам. — Спорили? А от тебя, Джебе, я такого вообще не ожидала! Поставить не на меня?
— Да ладно, — отмахнулся тот. — Ну, не на тебя, что теперь?
— А на кого? — потребовала у него ответа Настя. — На Фрэн? На Марику? Или вообще на эту корову Алицию?
Сам факт того, что кто-то делал ставки на то, с кем я пересплю, ее не волновал. Главное — не на нее ставили. Женщина, одно слово.
— Алиция красивая, — Азиз причмокнул. — Ляжки толстые, грудь большая!
— А ну — тихо! — встрепенулся я, привставая. — Тихо, я сказал!
Степь никогда не молчит. Птицы, мелкая живность, ветер, качающий траву — это все создает неумолчный фон. Но она все равно не лес, который надежно гасит звуки, а потому человеческая речь, даже негромкая, слышна издалека, даже днем. А особенно, если говорят несколько человек.
— Люди, — мигом среагировал Джебе, который как всегда был настороже, мне даже можно было не отдавать ему соответствующих распоряжений. — Смело идут, не таятся.
Он щелкнул предохранителем автомата, то же самое сделал Азиз, уже на ходу — люди приближались со стороны степи и двигались по направлению к Сватбургу. Зимбабвиец как всегда непостижимо легко, как будто танцуя, пересек оазис и устроился под одним из деревьев. Здоровый, как лось, а движется, будто балерина и совершенно не шумит. Ведь ни одна веточка под ногой не хрустнула, и даже сошки пулемета, которые он моментально разложил, не звякнули. Мне бы так!
Это были кочевники, как видно — один из поисковых отрядов. Было их человек десять, шли они не таясь, переговариваясь на ходу, и вели за собой улов — два десятка человек в колодках.
Вот вам и ответ, почему на свет костра никто два дня не выходил. Не успевали, их раньше хомутали и в колодки определяли.
Нет, это надо пресекать, однако. Это уже наглость. Но делать это надо по уму.
— Не стрелять, пока не дам команду, — прошептал я Азизу, который повел было шеей. — Сначала пообщаемся.
— Оно тебе надо? — сердито прошептала мне Настя. — Совсем ведь обнаглели! Да и не узнает никто.
— А если хотя бы один уйдет? — возразил ей я. — А если это только головной отряд? Нам война сейчас не нужна, нам мир нужен. Мы два фронта не потянем просто. Но если они в меня шмалять начнут — валите всех, тогда уже какие разговоры.
— Вместе с рабами? — уточнил Джебе.
— Естественно, — сердито ответила ему Настя. — Они — свидетели.
— Рабов — повремените стрелять, — подумав, сказал я. — Опросим их сначала — кто, что, может, среди них мастера есть или маги. А вот потом уже… Тьфу! Да не забегайте вы вперед, не будет никакой стрельбы. Не совсем же они дураки. Азиз, я сейчас их остановлю, если задергаются — дай упреждающую очередь. Только не длинную, патроны попусту не жги.
Кочевники были уже от нас шагах примерно в ста, и я громко крикнул:
— Мое почтение, воины Предвечной степи. Не надо предпринимать резких телодвижений, и никто не пострадает.
Надеюсь, они понимают английский.
Степняки остановились, двое из них, которые были вооружены какими-то достаточно затрапезными охотничьими ружьями, моментально взяли их в руки, остальные наложили на тетивы луков стрелы. Шустрые ребята.
— Еще раз повторяю — нет нужды браться за оружие, — по возможности дружелюбно сообщил им я. — Тем более, что не сильно оно вам и поможет, в случае чего. Мы не враги народу Предвечной степи, а друзья. Я лично друг Салеха, думаю, он вам известен.
— Откуда нам это знать? — крикнул один из них, как видно, их лидер. Ортодоксальный такой степняк, с глазами-щелочками и плоским лицом.
— Если бы я хотел вас убить, то уже это сделал, — не люблю говорить штампами, но приходится. — Но поскольку мы не враждуем, я не стал этого делать. Опустите оружие и поговорим.
Кочевники задумались и я, скрепя сердце, сказал:
— Джебе, причеши их. Только поэкономней.
— Есть, — мой ординарец дал короткую очередь поверх голов кочевников.
— Не будем тратить время, — я достал из кармана фирман, который мне вручил Салех. — У меня его маловато, зато дел полно. Старший пусть подойдет сюда.
Я встал на ноги, не слушая недовольное шипение Насти, и шагнул из-за деревьев в степь.
Секундой позже один из кочевников, как видно разглядев мое лицо, что-то прошептал плосколицему и тот, кивнув, забросил ружье за спину и пошел мне навстречу.
— Вот верительный знак, что мне вручил мой друг Салех, — я потряс кожаным ромбиком на шнурке — Он заверил меня, что каждый сын Предвечной степи, который его увидит, окажет мне почтение, как другу днем и как гостю ночью.
Ну, про последнее он мне не говорил, но это и неважно.
— Да, это знак Салеха, — предводитель степняков, как только приблизился ко мне, сразу цапнул фирман, чтобы разглядеть его. — Я рад встретить здесь друга нашего народа.
А по-английски он говорил как бы не лучше меня.
— Не могу сказать того же, — добавил я строгости в голос. — Я был бы рад встретить тебя в Предвечной степи, но не здесь. Как твое имя, воин?
— Размик, — помедлив, ответил тот.
