— Размик, здесь не степь, — обвел я руками окрестности. — Это — моя земля. Это земля моей семьи, и здесь нельзя охотится ни на людей, ни на дичь никому, кроме нас.
— Где это написано? — пожал плечами кочевник. — Где пограничные столбы? Здесь везде степь, а где она есть — там наши владения. Я знаю, кто ты. Ты — Сват, каган людей, живущих на Великой реке. Ваши владения — река. Наши — степь. Все честно.
— Размик, до моей крепости отсюда четыре часа пути, — нахмурился я. — Уверен, что ты это знаешь. Да, мы живем рекой, но это не значит, что земля за крепостью не принадлежит нам. Мы не ходим в Великую степь за добычей, мы знаем, что она ваша. Но, все, что лежит в двух днях пути от нашего дома — это наша земля. Согласись, мы имеем на это право.
— Не соглашусь, — возразил мне степняк. — У нашего Великого Кагана нет с тобой договоренностей. Да вовсе никто ничего пока не делил, эта земля — общая.
И ведь прав, собака такая, плосколицая.
— Но из уважения к тебе мы уйдем отсюда, — продолжил Размик. — Не вижу смысла устраивать конфликт на ровном месте, даже если это место степь.
Вот тебе и дикий кочевник. С другой стороны, я все сделал так, как когда-то меня учил Проф — разговаривая с детьми степей, всегда требуй больше и не уступай ни шага. Как только ты делаешь шаг назад, или просто стоишь на месте, они делают шаг вперед.
— Когда я увижу Салеха, я поговорю с ним на эту тему, — сказал я Размику. — А он донесет мои слова до Великого Кагана. Надо разграничивать степь, это не дело.
— Границы в степи — это утопия, — окончательно добил меня своей эрудицией кочевник. — Зачем они здесь? Здесь простор!
— Вот эти люди могли быть нашими, теперь же они ваши, — я показал на их добычу. — А теперь нам придется их покупать. Ну, может не конкретно этих, но все равно…
— Откуда тебе знать, где мы их наловили? — усмехнулся Размик. — Может, далеко отсюда?
— Может, — не стал спорить я. — И даже выяснять не буду. И ругаться не стану. Но прошу тебя вот о чем. Запомни сам, скажи своим друзьям — вот это наши земли. От крепости на Великой реке и до Дальнего леса — наша земля. Она под нашей защитой и все, что обитает там — люди ли, звери ли — они тоже наши. Мы рады видеть вас здесь как гостей и друзей, но не как охотников. Бывает, что здесь гуляют наши женщины, наши дети, они же знают, что здесь с ними ничего не случится. И представь себе, что будет, Размик, если ты или кто-то из твоих соплеменников умыкнет их? У нас есть следопыты, мы найдем наших людей, даже если для этого придется прийти в ставку Великого Кагана. И подумай, что будет дальше, после того, как мы это сделаем.
— Подобное мне в голову не приходило, — подумав, ответил мне Размик. — Ты прав, мы уходим. Я донесу твои слова до наших старейшин.
— Когда я увижу Салеха, то подкреплю твои слова своими, — заверил его я. — И не забуду упомянуть о твоей рассудительности и о том, что ты достоин быть не десятником, а сотником. Или даже темником, если на то будет воля Великого Кагана.
— Это лишнее, — повел бровью Размик, но глаза его блеснули. — А когда ты увидишь мудрейшего Салеха?
Ага, так я тебе и сказал.
— Не знаю, — я пожал плечами. — На следующем торгу, но пока его дата еще не определена.
— Торг, — скривил рот кочевник. — Когда он теперь будет?
— А что ему может помешать? — немедленно спросил у него я.
Лишняя информация мне не помешает, причем совсем.
— Жизнь непредсказуема, — Размик явно не собирался мне ничего рассказывать. — Прощай, каган Сват, я был рад свести с тобой знакомство. И о тебе, и о твоих людях в степи говорят хорошо. Вы — воины, мы это знаем. Вы не желаете лить лишнюю кровь, но смерть не пугает вас. Ни своя, ни чужая.
— И я рад знакомству с тобой, Размик, — протянул кочевнику руку я. — Если тебе и твоим людям нужна вода — она есть в этом оазисе. Мы уже уходим, так что вы можете передохнуть в нем. Но до темноты вам лучше его покинуть, сюда иногда заглядывают наши патрули. У меня нет фирмана, который я могу тебе дать, а мои люди просто словам не верят. Ты понимаешь меня, воин?
— Более чем, — тряхнул мою ладонь Размик. — Рабов не купишь? Дешево отдам.
Я бы купил, да куда их девать? Отправлять же эту орду в Сватбург я не хотел, мало ли что. Не разберутся посты, постреляют их еще.
— Нет, — отказался я. — Мы идем в лес, куда нам с ними?
Обменявшись еще парой фраз, мы расстались.
— Обошлось, — заметила Настя, когда оазис уже скрылся из вида. — Но наглые.
— Самое забавное, что отчасти он прав — возразил я ей — Границ как таковых — нет, а значит, всяк бродит там, где хочет. Надо это дело как-то устаканивать уже.
Было у нас опасение, что Размик пустит за нами «хвост», но нет, ничего такого мы в результате не приметили.
Шли мы ходко и к тому времени, как совсем стемнело, все-таки добрались до своей цели.
— Костер, — ткнула Настя в красную точку, которая светилась на темной границе леса.
— Холм с колодцем, — удовлетворенно сказал я. — Считай пришли.
Нас ждали. Крис, щеголявший висящими на поясе ножом и флягой, встретил нас неподалеку от холма.
