Одессит тут же начал орать на нее, говоря о том, что эдакую карамору здесь и класть-то негде, тем более она весит невесть сколько. Ткани – пожалуйста, он согласен, крупы – вообще святое дело, а вот это чугунное диво фиг он сюда даст затащить.
Милена тут же озверела, замахала руками и сказала, что ему, Одесситу, она в жизни ничего шить не будет. И тем, кто с ним дружбу водит, – тоже.
Проще говоря – цирк, да и только. Нет, в следующий раз с собой Дарью возьму, она такие вещи лихо пресекает и разруливает.
В результате мы все-таки закончили погрузку, распределив закупленные ценности более-менее разумно и практично. Все, что могло подмокнуть, отправилось на корабль, остальное – на плот.
Под конец мы закрепили пулемет на носу «Василька», и Настя снова уцепилась за его рукоятки, поводив дулом влево-вправо и даже издав некий «ты-дыщ».
Народ, устало рассевшийся на причале, с улыбками смотрел на нее. А Азиз – еще и с завистью. Любил он подобные вещи, в смысле, пулеметы. Да и вообще все, что массивно выглядит и громко стреляет.
– Может, на нас нападут? – с надеждой спросила она у меня, погладив пулемет как кошку.
– Не хотелось бы, – ответил ей Голд. – Чистить реку – теперь наша работа, но если уж это делать по уму, то следует не только уничтожать непосредственно рейдеров, но и непременно выжигать их гнезда, логова, вырезать их до последнего человека. Вряд ли они селятся прямо у реки, они же не идиоты. Значит, надо выходить на берег, гнать их по лесу, искать. Сейчас мы этого сделать не сможем, поскольку везем очень и очень дорогой груз, и будет верхом неблагоразумия оставлять его на рейде и кидаться в лес, бряцая оружием. Вот и выходит, что не надо нам нападений, это будет просто трата патронов.
– Зато пора хотя бы контурно накидывать очертания берегов, – заметил я. – Надо же с чего-то начинать? Потом детализируем, по мере прочесывания.
– Опять я? – опечалилась Настя.
– Ты хоть как-то умеешь это делать, в отличие от нас, – самокритично сказал Джебе. – Я вот в той жизни прямую линию без линейки провести не мог.
– Моя даже писать не умел, – поддержал его Азиз, явно перепугавшись, что его могут заставить подобным заниматься. Не знаю, с чего эта мысль забрела в его лысую голову. – И читать – тоже.
– Могу попробовать, – неожиданно предложила Фрэн. – Я черчением занималась. А мой папа географию в школе преподавал, так что я немного в картах смыслю.
– Фрэн! – завизжала Настя, перелезла через борт «Василька» и кинулась ей на шею. – Ты такая лапа!
Начинало смеркаться. День вроде бы и длинный, а кончился уже, хотя вроде мы ничего особенного и не делали – побывали в магазине да вещи погрузили.
– Ладно, – поднялся на ноги я. – Перед тем как пойдем отвальную устраивать, немного побеседуем о кадровом вопросе.
Оружейник тяжело вздохнул – он все еще переживал по поводу уплывшего в крепость Тора. Тот был харизматичен, а потому неотразим для женщин, и хитрый еврей, несомненно, собирался это использовать.
– Здесь остаются… – Я сделал паузу. – Щур, но уже не в статусе охранника, а в качестве подмастерья Льва Антоновича. В качестве охранников остаются Амиго и Перстень.
– Да что такое! – экспрессивно всплеснул руками Амиго. – Как большая операция затевается, я все время в тылу. Кровь Христова!
– Ну, не такой уж тут тыл, – заметил я. – Тут тоже веселое место, можешь мне поверить.
Слишком горяч. Нет, не буду я его тут оставлять, еще наломает дров. Или влюбится в какую-нибудь подставную красотку, вообще тогда хоть всех святых выноси.
– Ладно, идешь с нами, – сказал я испанцу, на которого было больно смотреть. – Лакки, ты останешься. И старшим тоже будешь ты.
– Есть, – в один голос ответили «волчата».
– Смена прибудет через месяц или около того, – продолжил я. – Вернетесь – из «волчат» станете «волками».
Эти оба были из первого набора, но пока еще значились в учениках. Вот и будет им выпускной экзамен.
На досуге надо подумать о процессе инициации «волчат» в «волков». Ведь приходила мне эта мысль уже в голову, но, как всегда, я отложил ее на потом – и неправильно поступил. Эти парни в определенном смысле наше будущее, а если говорить прямо – моя гвардия, моя ударная сила. Надо срочно ковать амулеты, продумывать ритуал, что-то такое с налетом мистики – ночь, луна, костер. Эх, жаль, создатель этого мира кровь не предусмотрел – можно было бы руки резать и закреплять так воинское братство. Зрелищно было бы.
Ладно, обойдемся тем, что есть.
Стоп. Я же сам тут кузни видел, и не одну. Это не монополист Рэнди, тут конкуренция, все делается быстро.
– Лакки, на два слова, – позвал я «волчонка», отвел его в сторону, где и объяснил то же самое, что когда-то говорил Тору. О том, что главная ценность – Оружейник, и, если что, всех бросать – его спасать. Ну и о том, что это должен знать только он один, упомянул. Под конец, правда, добавил новые вводные.
