Наши девчонки прыснули со смеха – про скромность она сказала зря.
– Я бы не рискнула, – с сомнением протянула Марика. – Эта женщина, бритва в ее руках, твое беззащитное горло. Да ну. Тебе со щетиной лучше, ты так брутальнее выглядишь.
После этих слов я снова потер подбородок, призадумавшись уже всерьез.
– Дядя Жора, Настюша права, заводи машину, – обеспокоенно сказала Фрэн, которая, как наседка, провела ночь рядом с детьми. Они тоже просыпались и терли глаза кулачками. – Мы-то без еды сможем, нам чего. А они маленькие совсем.
– Азиз, – бодро скомандовал Одессит. – Подбрось топлива и тяни якорь, уже можно. И разбудите народ на плоту и на лодке, а то еще навернется кто в воду, а Жора будет виноват. Жора, если послушать людей, всегда во всем виноват.
Нет, все-таки дом – это дом. Даже если уезжаешь ненадолго, ждешь встречи с ним. Вот и мы все вскоре переместились на нос корабля, ожидая, когда появятся знакомые очертания Дальнего утеса, за которым стоит он – наш родной дом.
Я даже в предвкушении встречи с ним все-таки доверился Алиции, которая и впрямь очень ловко и очень быстро меня побрила, сожалея об отсутствии пены, одеколона и какого-то ремня. Зачем ей был нужен последний – понятия не имею.
Собственно, долго ждать и не пришлось – часа через три Настя заорала:
– Почти приехали! – и потыкала пальцем во вздыбленные камни, находящиеся прямо по курсу.
– Гуди! – скомандовал я Одесситу. – Сейчас можно.
– И нужно, – добавила от себя Марика, так и не выполнившая свое обещание срезать шнурок. – Да-да, я – «за». Просто всему свое время.
Одессит лукаво улыбнулся и пару раз дернул шнур, оглашая окрестности поднадоевшим нам звуком.
«Василек» обогнул Дальний утес, и мы дружно ахнули.
Нет, замок стоял на своем месте, и монитор никуда не делся, и людей мы увидели, а они заметили нас и замахали руками.
Но к знакомому до боли пейзажу добавилась еще и пристань. Пристань (точнее, дебаркадер, как ее назвал Одессит), добротно сделанная, свежевозведенная, сияющая белизной досок, широкая – хоть пляши. Да, собственно, на ней сейчас и отплясывали, махая нам руками, два десятка человек.
– Успели-таки! – с гордостью сообщил нам Одессит, поправляя фуражку. – Вот что значит дать необходимые инструкции. Но кто бы оценил? Марика, зараза, верни автомат, не позорь меня!
– Краски надо было купить, – цокнул языком Голд. – Продавали там, я видел.
– Молодцы, – подытожил я. – И место правильное.
Я очень переживал по поводу того, что народ решит пойти по пути наименьшего сопротивления и построит указанный объект там, где раньше пристань и была, у Дальнего утеса. Там и лес ближе, и даже сваи есть, хоть и гнилые. Может, делай мы стационарную пристань, так и поступили бы. Но тут – другое дело. К счастью, новехонькая пристань красовалась всего лишь в полукилометре от Ближнего утеса, читай – крепости. Там и спуск был попроще, да и к этому вопросу подошли серьезно – если я не ошибаюсь, в обрыве вырубили ступени, пусть контурные, но достаточные для того, чтобы поднимать груз было более-менее удобно.
– Весь Сватбург работал, что ли? – удивленно спросил у меня Джебе. На моей памяти, он изумился первый раз.
– Мне нравится. – Алиция закинула руки за голову, подставив лицо ветру. – Видно, что вы на этой земле обосновались всерьез и надолго.
– Мы тебе про это два дня талдычим, – не слишком любезничая, сказал ей Фира. – И мой тебе совет – абы кого из себя не строй. Спорный вопрос, кто кому нужен, – мы вам или вы нам.
– Вот-вот, – поддержала ее Настя. – Дети – ладно, дети – святое. А вот ты, такая красивая…
– Это верно, я красивая, – согласилась с Настей Алиция. – Я предлагаю доспорить потом, за завтраком. Сейчас вас вон, встречают. Я даже завидую вам.
Из крепости выбегали люди. Нас, похоже, ждали. А с теми, кто находился на дебаркадере, уже можно было даже перекинуться парой слов, тем более знакомых лиц я заметил немало. Там был Палыч с топором в руке, как видно, он и командовал работами, по пояс обнаженный Тор, который, судя по всему, таскал бревна, Владек… И даже Пасечник – и тот был не со своими пчелами, а здесь. Надо полагать, они вносили в сооружение последние штрихи, занимаясь перилами. Хотя нет, какие последние штрихи? Еще крышу какую-нибудь сообразить нужно будет, как без нее.
Опять же, а лодки? На воде их оставлять страшновато. Надо сарай строить, точнее, эллинг.
– Ну, теперь бы эту красоту не снести, – то ли пошутил, то ли всерьез сказал Жора, завертев штурвал. – Держись за поручни, народ, прибываем.
«Василек» чуть стукнулся бортом о дебаркадер, и Одессит снова дернул свой заветный шнурок, издав протяжный гудок и пробормотав что-то вроде:
– Однако кранцы нужны.
Мы вернулись домой.
– Ну как? – Палыч притопнул ногой по поверхности дебаркадера. – Нравится?
Владек и Тор тем временем перекинули на борт «Василька» сходни – они и об этом подумали.
– А то! – весело ответил я ему, первым сходя на берег. – Не то слово.
– Думали, поди, что не управимся? – лукаво прищурился Пасечник. – Знаю-знаю, думали.
