«Зинатов Тимерян Хабулович — один из героических защитников Брестской крепости, которая первая приняла на себя удар гитлеровских войск утром 22 июня 1941-го года.
Национальность — татарин. Перед войной — курсант полковой школы (42-й стрелковый полк 44-й стрелковой дивизии). В первые дни обороны крепости был ранен. Попал в плен. Дважды бежал из немецкого концлагеря — второй раз удачно. Закончил войну в действующей армии, как и начинал — рядовым солдатом. За оборону Брестской крепости был награжден орденом Отечественной войны II степени. После войны исколесил всю страну, работал на стройках дальнего Севера, строил БАМ, а когда вышел на пенсию, остался жить в Сибири. В Усть-Куте.
Несмотря на то, что от Усть-Кута до Бреста много тысяч километров, Тимерян Зинатов каждый год приезжал в Брестскую крепость, дарил сотрудникам музея торты. Его все знали. Почему он так часто бывал в крепости? Он, как и его друзья-однополчане, с которыми он тут встречался, только в крепости чувствовали себя защищенными. Тут никто и никогда не сомневался, что они были героями настоящими, а не придуманными. В крепости никто не смел бросить им в лицо: “Если бы вы не победили, мы бы сейчас пиво баварское пили. Жили в Европе”. Горе-перестройщики! Знали бы они, что если бы их деды не победили, то мы стали бы страной горничных и свинопасов. Гитлер писал, что славянских детей надо учить только считать до ста…
В последний раз Зинатов приехал в Брест в сентябре 1992 года, все было как обычно: встретился с фронтовыми друзьями, бродил по крепости. Конечно заметил, что поток посетителей заметно уменьшился. Наступили времена, когда стало модно чернить наше советское прошлое и его героев…
Пришло время отъезда… В пятницу он со всеми попрощался, сказал, что в выходные уезжает домой. Никто не мог подумать, что на этот раз он приехал в крепость, чтобы остаться здесь навсегда.
Когда в понедельник сотрудники музея пришли на работу, раздался звонок из транспортной прокуратуры: защитник Брестской крепости, выживший здесь в кровавом котле 41-го года, бросился под поезд…
Кто-то потом припомнит долго стоявшего на перроне аккуратного старика с чемоданом. При нем нашли семь тысяч рублей, которые он привез из дома на собственные похороны, и предсмертную записку с проклятиями ельцинско-гайдаровскому правительству — за всю эту устроенную ими унизительную и нищую жизнь. И за измену Великой Победе. Похоронить просил в крепости.»
