Воспоминания вернули его к тому времени, когда он, Энни и Шеймас были совсем еще детьми и ходили на реку с удочками. В те времена у родителей Шеймаса была хлопковая ферма. Мама и папа Энни заправляли маленьким продуктовым магазином. Отец Седа был местным мастером на все руки, а мама работала школьным поваром. Потом все в округе перекопали и вырыли озеро, заполнив его водой, и отец Энни нанял родителей Седа на полный рабочий день.
Оглядываясь назад, он понимал, что влюбился в Джоанну – или Энни, как все уже тогда ее называли, – когда они еще даже не пошли в школу. Но в те дни чернокожего могли вздернуть только за то, что он взглянул на такую светлокожую блондинку, как Энни. Так они и играли все вместе, а после окончания школы она вышла замуж за Шеймаса. А Сед отправился прямиком в армию.
Шеймас Клэнси был его другом до самого последнего дня своей жизни. Его уход стал для Седа невосполнимой утратой.
Однако Седекия Уильямсон никогда не переставал любить Энни.
Телефон прозвенел пять раз и замолк, а потом прозвонил еще пять раз, пока Сед наконец не схватил его со стены и ворчливым тоном произнес: «Алло?»
– Добрый день, Сед. Это миссис Джонсон из школы Франкстон. Могу ли я поговорить с Даной?
– Она занята в магазине. Чем я могу вам помочь? Забронировать вам на воскресенье? – спросил Сед.
– Нет-нет, сэр. Мне нужно поговорить с Даной насчет Брук, – ответила она.
– Она заболела?
– Я просто хотела бы поговорить с ее матерью, если позволите, – сказала миссис Джонсон.
– Она жива?
– Да, жива.
– Мы прибудем через десять минут. – Сед нажал на рычаг и набрал Флору в прачечной: – Сходи в магазин и скажи Дане, чтобы через две минуты она встретила меня у входа. Нам нужно съездить в школу, поэтому я попрошу тебя присмотреть за магазином, пока нас нет.
– Будет сделано, – сказала Флора.
Когда он подошел, Дана уже стояла перед магазином. Выражение ее лица говорило о том, что она была так же обеспокоена, как и он. Сед обещал Энни, что будет заботиться о сестрах так долго, сколько сможет. Это подразумевало, что он будет заботиться о каждой из них.
– Что случилось? С Брук все в порядке? Она ранена? Она попала в какую-то беду? Она никогда в жизни не ввязывалась ни в какие неприятности в школе, – сказала Дана, забираясь в старенький двадцатилетний пикап Седа.
– Миссис Джонсон не стала мне говорить, но я не хочу, чтобы ты ехала туда одна, – сказал он.
– Спасибо, – прошептала Дана.
Он добрался туда за восемь минут и приехал бы еще раньше, если бы не медлительная старушка, которая встала перед ним и долго копошилась, считая, что излишняя спешка только вредит. Сед то ругался, то молился, пытаясь припарковать свой пикап.
Он обогнал Дану и практически побежал по коридору в офис. Даже не постучав в дверь кабинета директора, он ворвался внутрь и вздохнул с облегчением, увидев, что Брук сидит в кресле и на ней нет ни единой царапинки. Он положил руки на стол и посмотрел миссис Джонсон прямо в глаза.
– Что все это значит?
Дана остановилась и обняла дочь за плечи.
– Брук, что случилось?
– Я не употребляю, не покупаю и не продаю наркотики, – сказала Брук, поджав губы. – Но никто мне не верит, потому что я новенькая, и они меня не знают.
Сед резко обернулся и кивнул с серьезным видом.
– Я верю тебе, дитя мое.
В следующую же секунду он перевел взгляд на директора.
– А теперь вам лучше объяснить мне, что здесь произошло.
– Брук пришла к нам с образцовыми результатами, но сегодня у нас была внеплановая проверка на наркотики, и собаки указали на ее сумку. Мы нашли у нее марихуану, – сказала директриса.
– Здесь какая-то ошибка, – удивленно воскликнула Дана.
Сед отступил назад и сел на стул рядом с Брук.
– Не хочешь рассказать, откуда это у тебя?
– Это не мое, – сказала она, покраснев до корней волос. – Я не промышляю наркотиками. Мама посадила бы меня под домашний арест до пятидесяти лет, если бы поймала с любыми наркотиками, даже с марихуаной.
– Тогда как она оказалась в твоей сумочке? – спросила Дана. – Уж это ты должна знать и, вероятно, того, кто положил ее туда.
Брук пожала плечами.
Сед снова повернулся к директору.
– Сколько вы нашли?
– Целый пакет – достаточно, чтобы ее исключили из школы и, вполне вероятно, посадили в тюрьму.
Сед положил руку ей на плечо.
– Кого ты покрываешь?
– Я не крыса, – сказала она.
– Ну что ж, я полагаю, вам нужно выгнать Брук из школы, а уж дома ею займемся мы. Ее мама и тети могут обучать ее на дому. Она у нас умная, так что, я думаю, она сможет управляться с учебой за пару часов по вечерам, а в течение всего дня будет трудиться в прачечной с Флорой. Нам лишние руки не помешают, – заявил Сед, положив ладони на колени.
– Нет! – взвизгнула Брук.
– Брук Клэнси, тебе лучше прямо сейчас рассказать мне все, что знаешь, – сказала Дана тоном, не терпящим послаблений. – Это может разрушить твои шансы поступить в колледж. Это станет пятном на твоей репутации на всю оставшуюся жизнь. Говори же.
