– Это был Райсон Тейлор, я точно знаю. Как-то в полдень я видела, как он раздает что-то другим ребятам, а те отдают ему деньги. Он сидит примерно на шесть парт позади меня. Но мам, я не хотела ничего говорить, потому что Кэссиди сидит прямо перед ним и считает его симпатичным. Она пока моя единственная подруга.
– Это значит, что на пакете будут и ее отпечатки тоже. Я представляю, как расстроится Флора, – сказала Дана. – А что, если тот парень свалит всю вину на нее?
– Ты не думаешь, что они вернутся и проверят схему рассадки, чтобы узнать, кто сидел ближе всех и подбросил его к тебе в сумку? – спросил Сед.
Брук демонстративно откинула голову назад.
– Я работаю с Флорой, и мне очень нравится и она, и Кэссиди. Они же будут меня ненавидеть.
– Нет, что ты! – ласково произнесла Дана. – Если бы это случилось с Кэссиди, мы бы не стали ненавидеть за это ее или Флору. Но если она как-то связана с наркотиками, лучше скажи мне это сразу.
– Нет, но тот мальчик ей очень нравится. Готова поспорить, что она будет его защищать, – сказала Брук.
Сед пересек мост и развернулся обратно по направлению к пансионату.
– Вот что любовь с людьми делает, и неважно, стар или млад, – пробормотал он.
– Что ты сказал? – переспросила Дана.
– Просто бормочу себе под нос, – сказал Сед, припарковавшись у задней части кафе. – Может, зайдем выпить чаю или газировки?
– С удовольствием. У тебя остался имбирный кекс, который ты испек на обед? – спросила Брук.
– Немножко осталось, – ответил Сед. – Родная моя, как же я рад, что ты цела и здорова.
– Я тоже, дядя Сед, – сказала Брук, приобняв его, пока они трое заходили в кафе через дверь кухни.
– Ты в порядке? Тебя никто не обижал? Хочешь, я приеду в школу и кого-нибудь взгрею? – начала Харпер, едва они успели войти внутрь. – Я сидела как на иголках. Ну же, рассказывай.
– Я в порядке. Кто-то подложил пакетик марихуаны ко мне в сумку, и меня исключили из школы до завтрашнего дня, – сказала Брук таким тоном, как будто это было нечто обыденное.
– Какой маленький подонок это сделал? – воскликнула Тауни, выглянув из окошка раздачи. – Я пойду туда и разберусь с ним.
– Я точно не знаю, но рано или поздно его поймают. Спасибо, тетя Харпер и тетя Тауни, что беспокоились обо мне, – улыбнулась она. – А теперь пойдемте пробовать имбирный кекс с лимонным соусом от дяди Седа.
Тауни хихикнула.
– Это не смешно, – сказала Дана.
– Я понимаю, но на днях я брякнула маме, что пойду в школу, чтобы достать марихуану. Похоже, я была права, – сказала Тауни.
Харпер ахнула, приложив руку к сердцу.
– Как ты могла ей такое сказать?
Тауни многозначительно приподняла плечи.
– А ты думала, что после твоего ухода я жила в радужном мире, где единороги какают бабочками? Ты уехала, и мне приходилось одной терпеть ее истерики.
Сед сунул миску с лимонным соусом в микроволновку и поставил на стол противень с половиной кекса.
– Девочки мои, каждый человек – сам кузнец своего счастья. Не стоит ворошить прошлое, что было – то прошло. У нас есть только настоящее, ведь завтра может никогда не наступить. Энни часто мне об этом говорила, когда я о чем-то тревожился, поэтому мы старательно работали над тем, чтобы сделать сегодняшний день лучше.
– Это хорошее наставление, – сказала Дана. – Мы с Брук лучше возьмем кекс с собой и пойдем, а то Флоре нужно возвращаться к своей обычной работе.
– Пятнадцать минут ничего не изменят, – сказал Сед, когда прозвенел сигнал микроволновки. – Сядьте да перекусите немного, а потом все вернемся к работе.
– Ты не посидишь с нами? – спросила Брук.
По его лицу расплылась улыбка.
– Нет, милая, я потрачу свои пятнадцать минут, чтобы выйти и выкурить сигарету. Харпер, принеси тот противень с кексом за стол, а я вынесу соус. В столовой вам всем будет удобнее.
Сев за стол, Дана вдруг осознала, что ее сердце все еще колотится как бешеное, а живот скрутило до боли. Она научилась скрывать свой страх, надевая крепкую броню. Затем, наедине с собой, она давала волю чувствам.
– Так ты знаешь, кто это сделал? – спросила Харпер у Брук.
– Я почти в этом уверена, – ответила она.
– И что ты собираешься с этим делать? – спросила Тауни.
– Впредь я буду застегивать замок на своей сумочке.
Харпер усмехнулась.
– И ранец тоже, небось?
– Да, и если я права насчет того, кому принадлежала та травка, то ему лучше держаться от меня подальше. Не люблю быть козлом отпущения, – сказала Брук, закончив перекус, и понесла свою тарелку на кухню. – Я схожу в дом и переоденусь в рабочие джинсы. Флоре, вероятно, понадобится помощь, ведь из-за меня она отложила свою работу.
Когда задняя дверь захлопнулась, Харпер взглянула на Дану.
– Хорошая у тебя растет дочка.
– Да, знаю, – сказала Дана дрогнувшим голосом. – Боже, как же я волновалась, особенно когда со мной поехал дядя Сед. Я думала, что она погибла, а они просто не хотели мне говорить.
Тауни положила руку ей на плечо и нежно сжала.
– Мы все переволновались. Я пришла выпить чаю, а тут Харпер расхаживает туда-сюда.
