– С минуты на минуту. Я так нервничаю, что уже начинаю серьезно сомневаться. До Пэйтона я никогда не приводила домой мужчин, чтобы познакомить с Брук. Даже когда я ходила на свидания, она никогда ни с кем не пересекалась. Я всегда планировала все так, чтобы она оставалась у подруги, – сказала Дана и остановилась, чтобы поправить и без того идеальную стопку бумажных салфеток.
– А как насчет второго, третьего и последующих свиданий? – спросила Харпер.
– Только с одним у нас все дошло до третьего свидания, но, проведя с ним ночь, я очень быстро поняла, что четвертого не будет, – ответила она.
– Значит, ты не соблюдала целибат последние десять лет? – спросила Харпер, взяв огурец в сладком маринаде и отправляя его в рот.
– А ты? – спросила Дана.
– Естественно, нет! Ты можешь сосчитать, сколько раз тебе пришлось отложить на ночь свои крылья и нимб в сторону?
– А ты можешь? – снова ответила вопросом на вопрос Дана.
– Я первая спросила, – ответила Харпер.
– Больше одного раза, но меньше пяти. Твоя очередь.
– Больше пяти, но меньше пятидесяти, хотя были ночи, когда я почти ничего не помнила на следующий день, так что не могу сказать наверняка, – призналась она.
– Ну и ну! Тебе лучше сдать анализы, прежде чем вступать в серьезные отношения с Уайаттом, – сказала Дана.
– Я уже сделала это несколько месяцев назад, когда решила, что пора менять свою жизнь. Но кто сказал, что я собираюсь ввязываться во что-то серьезное? Никому не нужен бывший в употреблении товар. Через несколько недель или месяцев место Уайатта займет кто-нибудь другой.
– Все сюда, костер готов. И Пэйтон тоже здесь, – сказал Уайатт, просунув голову в заднюю дверь. – Я слышал твою последнюю фразу, Харпер. Я уходить не собираюсь, и в ближайшие несколько недель или месяцев я тебе это докажу.
– Я думала, он постучится в парадную дверь и у меня будет минутка, прежде чем я выведу его на улицу к Брук, – прошептала Дана достаточно громко, чтобы Харпер услышала.
– Что ж, планы изменились, – подмигнула Харпер Дане и взглянула на Уайатта: – Скажи всем, чтобы шли сюда и брали эту штуку – то ли вешалку, то ли палку, как кому больше нравится – и начинали жарить еду. Дана уже все разложила.
– Будет сделано, – сказал Уайатт.
Харпер положила руку на плечо Даны и нежно его сжала.
– Просто расслабься.
Брук была первой, кто вошел в дом, и сразу с порога она начала болтать:
– Мама, мне так нравится эта чаша для костра. Дядя Сед сказал, что мы можем собираться вокруг нее, когда захотим, но около нее быстро становится жарко, поэтому долго не просидишь. В следующем году зимой, когда будет холодно, мы сможем жарить на ней зефир каждый вечер. – Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и продолжила. – Дядя Сед соорудил ее своими руками. Он сказал, что бабушка Энни любила сидеть около нее, даже когда прошлой зимой шел снег, и дядя Сед укутывал ее одеялами. Давайте сделаем также следующей зимой? Как ты думаешь, много снега выпадет? Хватит, чтобы слепить снеговика?
– Притормози, девочка, – сказала Тауни, входя следом за ней. – Бабушка Энни часто мне говорила, что у нас есть запас слов на всю жизнь, а ты расходуешь их слишком расточительно.
Харпер протянула Брук шампур из проволоки и хот-дог.
– Не слушай ее. Бабушка специально ей так говорила, чтобы она заткнулась. Когда Тауни рассказывала какую-нибудь историю, она начинала с того, что «в первый день Бог сотворил землю» и далее излагала всю историю человечества, прежде чем дойти до той части, в которой однажды на озере какой-то ребенок поймал больше рыбы, чем она.
– Это значит, что я хороший рассказчик. В этом нет ничего плохого, – запротестовала Тауни. – Может, когда-нибудь я стану писательницей.
– Из тебя точно выйдет хорошая писательница, тетя Тауни, – кивнула Брук.
– Я молилась, чтобы моя малышка не унаследовала этого от тебя. Видимо, Бог сказал «нет», – усмехнулась Дана и повернулась к Брук: – Отвечая на твои многочисленные вопросы: да, дорогая, мы можем развести огонь, и да, иногда здесь идет снег, но не каждый год. – Она подняла глаза и увидела Пэйтона рядом с Седом. – Привет. Добро пожаловать в мой сумасшедший мир.
– Похоже, в твоем мире весело. У меня самого нет братьев и сестер, поэтому я должен признать, что немного завидую таким семейным посиделкам, – сказал Пэйтон, поймав ее взгляд и озарив комнату ослепительной улыбкой.
– К концу вечера ты будешь стоять на коленях и благодарить судьбу за такой подарок, – сказала Дана. Ее пульс участился на пару ударов, а затем вернулся в почти нормальный ритм.
– Сомневаюсь, – сказал Пэйтон и потянулся к двум последним вешалкам, чтобы нанизать на них хот-доги. – Тебе нравится поджаристый или просто хорошо подрумяненный? – спросил он, посмотрев Дане прямо в глаза, и его улыбка стала шире.
– Подрумяненный.
– Тогда с горчицей, чили и приправой? – спросил он, придвинувшись ближе, и их плечи соприкоснулись. – И без лука, верно?
– Откуда ты знаешь? – удивилась Харпер. Она нанизала хот-дог на проволоку и направилась к задней двери, подмигнув Дане.
