По пути он забежал в магазин, взял бутылку шампанского, кое-какой еды, торт и ввёл Машу в свою комнату. Соседки не было дома: она дежурила сутками консьержкой в доме для богачей, которых появилось в Москве уже достаточно много, чтобы заселяться в элитные дома с прислугой и дежурной на входе в подъезд.
Вместе они накрыли на стол, Михаил налил Маше шампанского, и она выпила за своё новоселье, очень удивившись на то, что Михаил не пьет даже шампанского. Тот в очередной раз объяснил свою аллергию на спиртное и и Маша больше не настаивала, однако сама осушила пару бокалов, чтобы скрыть своё смущение перед предстоящим ночлегом – диван в комнате был только один и , очевидно, что ей придется спать вместе с Михаилом, ну а что происходит, когда мужчина и женщина спят вместе им, взрослым людям, объяснять не приходится.
Михаил разобрал диван, застелил постель, погасил свет, оставив настольную лампу и, приобняв Машу, подтолкнул её к дивану. Она выскользнула из-под его руки и попросила какую-нибудь рубашку, чтобы переодеться и принять ванную. Михаил порылся в шкафу и подал ей халат Саны, который он прихватил при переезде: этот халат был почти новый и выглядел как мужской, потому Сана его и не одевала.
Маша взяла халат и ушла в ванную, а Михаил разделся, вышел на кухню и намочив полотенце, тщательно протер всё тело, чтобы удалить все запахи, накопившиеся за целый день дежурства, и вернувшись в комнату лег на диван ближе к стене.
Через несколько минут вошла Маша и сбросив халат, юркнула к нему под одеяло. Её тело было ещё влажным и пахло цветочным мылом – шампуни у Михаила не было.
Михаил прижался к её губам и нетерпеливо, но осторожно овладел ею – упругое женское тело забилось в его руках. Он долго не знал женщину, по видимому и Маша воздерживалась, и их близость закончилась быстрым взаимным оргазмом: настолько быстрым, что они не успели прочувствовать эту близость.
Михаил сполз к стенке, а Маша, полежав немного в оцепенении, встала и взяв халат ушла снова в ванную. Вернувшись, она скользнула под одеяло и прижавшись к нему, прошептала: – Ты не думай, что я так легко могу лечь в постель к мужчине. Просто я давно тебя приметила и ждала твоего приглашения – не самой же предлагать себя первой.
–Да, я тоже чувствовал твоё притяжение, – ответил Михаил, обнимая прижавшуюся к нему женщину, ставшую мгновение назад близкой и родной.
Именно интимная близость роднит мужчину и женщину, а не какие-то сантименты и брачные узы: есть взаимное желание близости, значит эта женщина тебе родная. Всё другое это разновидности проституции, даже в браке с детьми и неважно, оплачивается это деньгами или услугами, например, пропиской в Москве и квартирой, как это было у Михаила с Саной, о которой он почему-то вспомнил, обнимая новую и ещё незнакомую ему женщину.
От этих мыслей у Михаила вновь возникло желание близости и, поласкав податливое тело Маши, он вновь овладел ею, ощущая встречное стремление женщины к любовной близости. В этот раз, когда первый взрыв страсти прошел, и пришло сильное и ровное влечение, они долго и осторожно приспосабливались друг к другу, как бы изучая чувства и тело партнера, пока страсть не разгорелась вновь и не захлестнула их обоих в сладко – мучительном любовном порыве.
Потом, Михаил обессилено скатился к стенке дивана, Маша благодарно прижалась к нему сбоку, полежала немного, вздохнула и нехотя направилась в ванную, чтобы выполнить необходимые процедуры, исключающие беременность – в эту свою первую ночь близости они не соблюдали осторожности, как и многие другие, вступающие впервые в совместные интимные отношения по взаимному влечению.
Когда Маша вышла, Михаил вспомнил, как однажды – ещё комсомольским активистом в институте, он добивался взаимности от сокурсницы, заманив её в комнату комитета комсомола, ключи от которой он взял у секретаря, объяснив откровенно для чего ему это нужно.
Секретарь одобрил стремление своего помощника быть ближе к телу комсомолки и дал ключи с условием, что вечером Михаил сдаст ключи вахтеру на входе и не слишком поздно, чтобы не привлекать внимание и не вызывать пересуды.
На диване в комитете комсомола Михаил разбудил страсть в комсомолке, и она уступила его домогательствам, попросив надеть резинку. – Какую резинку? – недоуменно спросил он, снимая с себя пиджак и брюки. – Презерватив конечно, – ответила комсомолка, – надеюсь, у тебя он есть для такого случая? – Нет,– растерянно ответил Михаил. – Ну вот, как всегда нет, – укоризненно молвила комсомолка, – хорошо, что у меня есть,– и, порывшись в сумочке, подала упакованный в пакетик контрацептив.
Михаил, отвернувшись, попробовал приладить эту резинку, но ничего не получалось – он утратил мужскую силу и страсть к этой девушке. Та нетерпеливо подождала, лежа на диване, потом сунула ладонь ему в пах и, поняв в чем дело, встала и начала одеваться.
