Под крики о прекращении войны в Чечне ЕБоНу удалось путем махинаций остаться у власти. Ренегат Зюганов, называющий себя коммунистом, в1996-м году, как и поп Гапон в 1905-м году увлек народ за собой и, обманув людские ожидания, смылся на задний скотный двор ебоновцев, где до сих пор смачно чавкает из кормушки, подставленной ему ЕБоНом за услуги в деле оболванивания людей.
Понимая всё это, Михаил спокойно продолжал свою мирную жизнь с Машей, считая, что его личные дела налаживаются. Ему в очередной раз удалось зацепиться за краешек благополучия, а там, дальше, под солнцем демократии все его былые невзгоды растают как мартовский снег и он снова станет уважаемым и успешным человеком, каким был в бытность свою начальником сектора в НИИ.
Но в это раз рядом с ним будет не постылая жена Сана, а преданная подруга Маша, которая, может быть, станет и верной женой – если откажется от дочери, оставив её на попечение матери.
Такая спокойная жизнь, весь смысл которой заключался в работе сторожевым псом у дверей частного банка и медленном накапливании денег, с целью прикупить квадратных метров жилья продолжалась ещё два года, в течение которых Маша напрасно предлагала Михаилу съездить куда-нибудь вдвоём в отпуск, не оформляя его официально, а договорившись со сменщиками, чтобы они отдежурили за них рабочую неделю и тогда получалось три свободных недели отпуска.
Михаил проявлял к её предложениям полную пассивность и отверг даже инициативу Маши съездить вместе к его матери, которая, как она знала, жила одиноко и неприкаянно, полностью забытая сыном. Михаил писал матери пару коротких писем в год и скупо отвечал по телефону, если мать звонила ему от соседки, жалуясь на одиночество.
Кажется, что проще: приехать вместе с Машей к матери, представить Машу своей гражданской женой, как сейчас принято, и обнадежить мать перспективой совместной жизни в недалеком будущем – как появится квартира, но Михаил не хотел делать этого.
Мать не знала об его работе охранником – грузчиком и считала, что её сын успешно работает ученым в Москве, пользуется почетом и уважением, имеет хорошую зарплату – только с квартирой у него никак не получается из – за глупой женитьбы в молодости. Узнай мать правду и тогда вся московская жизнь Михаила теряла смысл, а его московское существование не имело оправдания.
Прошла реформа денег, когда с купюр убрали по три нуля и люди ощутили, почти привычные прежде, цифры, доступные пониманию, а не миллионы и тысячи, с которыми приходилось идти в магазин , чтобы купить батон хлеба за 5000 рублей.
Получив зарплату новыми деньгами и пересчитав цены в магазинах, Михаил понял, что за годы демократии цена денег уменьшилась в 10000 раз и ничего: никто не взорвался и не призвал ЕБоНа к ответу за неисполненное им светлое будущее – думать об этом населению было некогда из-за постоянной заботы о выживании.
Михаил всё чаще и с тоской вспоминал работу в НИИ, когда были определенность и постоянство в его жизни: квартиру от института он бы давно уже получил и совершенно бесплатно; статус научного сотрудника -несравним с позицией охранника и грузчика; да и зарплата его, в пересчете на нынешние цены, была тогда значительно выше, чем зарплата охранника в банке.
– Видимо зря он поддерживал демократов десять лет назад, когда они рвались к власти, как говорится: от добра – добра не ищут, но ему не терпелось, тогда, быстро изменить свою жизнь и жить так, как его коллеги живут в Америке, что он видел во время командировки.
Поманили его, как осла, морковкой и многих других тоже – вот и получил он своё место охранника у дверей банка: как говорят уголовники – место у параши. И теперь уже ничего не исправить, а надо жить и выживать здесь и сейчас и надеяться только на себя. Слава богу, есть здоровье и старость далеко,– думал иногда Михаил, лёжа на диване, под нескончаемые песни и пляски, из включенного телевизора.
– Хорошо бы с Машей начать новую жизнь, только без её матери и дочери. Моя мать живет одна и ничего, почему бы и Машиной матери не пожить вместе с внучкой, а мы бы им помогали. С Машей бы жили здесь или в квартире, которую я скоро прикуплю, продав эту комнату и подкопив денег, которых почти хватает – если верить рекламе.
С Машей жить вместе – это не с Саной прозябать: чуткая и отзывчивая женщина, поддержит и успокоит – с такой можно попробовать изменить своё положение охранника на более достойное меня место работы. Не зря же я был начальником, пусть и небольшим, в НИИ, – продолжал мечтать Михаил в свободные минуты одиночества.
– Можно пристроиться в магазине менеджером по продажам, или в том же банке – если подучиться. Все эти купли – продажи для грамотного человека не представляют трудностей: основное здесь – это волчья хватка и бессовестность к людям, тогда успех не заставит себя долго ждать.
Да, куплю квартиру, договорюсь с Машей и начну новую жизнь по нынешним законам: «Или всех грызи – или лежи в грязи»,– однажды и окончательно решил Михаил.
