Его часы холодной тяжестью давили на мою ладонь. Нивен и его ёкай прятались в замороженном времени, укрываясь от того, что преследовало их в непроглядной тьме? Все эти годы я думала, что Хиро уничтожил часы, но Нивену, должно быть, удалось схватить их, прежде чем его бросили во тьму, и именно это, по всей видимости, спасло ему жизнь. Но какой ценой? Должно было пройти как минимум столетие, чтобы он стал выглядеть на мой возраст.
Я так сильно жаждала обнять его, но он наверняка просто оттолкнул бы меня, раз не позволил даже коснуться своего лица. Спустя десятилетие ожидания этот момент был все так же далек.
– Отпусти его, – приказала я стражу.
Он освободил Нивена. Тот, поморщившись, повел плечами.
Я так много хотела ему сказать, но с чего начать? Мой милый, бедный брат, который отдал ради меня всего себя и которого, как я считала, я убила, наконец вернулся ко мне. Никакие слова не могли выразить всего того, что я хотела ему сказать. «Я люблю тебя больше, чем Вселенную, больше, чем я могла бы показать за тысячу жизней».
– Прости, – попросила я, мое горло сжималось от слез. – Нивен, прости меня.
Он уставился на меня так, словно я ударила его, и нахмурился.
– Думаешь, твои слова что-то значат для меня после всего, что произошло?
Его глаза вспыхнули ярко-голубым, точно раскаленное железо, и у меня перехватило дыхание. Я не ожидала гнева Нивена, хоть и понимала, что заслужила его. Нивен, которого я знала, был добрым и всепрощающим.
– Ты действительно думаешь, что этого достаточно? – сказал он, повышая голос. – Я провел во тьме столетия, после того как ты пообещала мне… – Его голос стих, по липкой смоле на лице заструились слезы. – Другие жнецы советовали мне избегать тебя. Они говорили мне, что, если я останусь рядом с тобой, это разрушит мою жизнь, и они были правы.
Мое медленно бьющееся сердце, и без того скованное холодом, остановилось. Губы онемели, лишив меня сил произнести хоть слово.
– Я покинул свой дом ради тебя, – продолжал Нивен. – Я умер бы за тебя, Рэн. Но я рад, что не сделал этого, потому что ты была не готова пойти на то же ради меня.
– Нивен, – прошептала я, стоя на коленях в озере тьмы. Все мое тело окаменело. Это неправильно. Все неправильно. Я должна была обнять брата и больше никогда его не отпускать. Кошмар должен был закончиться. Теперь я смогу его защитить, и мы будем вместе жить в Ёми, как и планировали десять лет назад.
– И где он сейчас? – спросил Нивен. – Твой жених, который оказался для тебя намного важнее меня.
Я качнула головой.
– Его больше нет, – прошептала я, с трудом выдавливая слова. – Нивен…
– Отлично, – перебил он. – Надеюсь, с тех пор как меня не стало, ты каждый день провела в темноте в полном одиночестве.
Я закрыла глаза, взмолившись, чтобы все это оказалось ночным кошмаром и я снова проснулась в Лондоне и ответила за свои ужасные преступления. Это было бы проще, чем то, что происходило сейчас. Я представляла себе мир, в котором навеки осталась одна, обреченная страдать за свои ошибки, в котором теневые стражи вернули лишь тело Нивена и я утопила весь Ёми во тьме, чтобы облегчить свое бесконечное горе. Но я никогда не представляла себе мира, в котором Нивен больше не любит меня.
Моего милого, доброго и нежного Нивена больше не существовало. Наконец он понял, каково это – носить в себе столько гнева, от которого хочется утопить весь мир во мраке. Я всегда хотела, чтобы он больше походил на меня и мне не приходилось извиняться за свои острые углы или чувствовать свою чудовищность на фоне его доброты. Мое желание наконец-то сбылось.
Он поднялся и прошел мимо. На мгновение мне показалось, что он хочет покинуть меня, и я обернулась, чтобы схватиться за подол его кимоно, или за голени, или за ботинки – за что угодно, лишь бы остановить его. Но он направлялся не к двери. Вопреки моим ожиданиям он сорвал с крюков над троном катану Идзанами, двигаясь быстрее и грациознее, чем мне привелось когда-либо видеть. Ножны со звоном упали на пол.
Стражи окружили его, но замерли в тот момент, когда он приставил лезвие к моей шее сзади.
– Назад! – рявкнул он им. Ёкай единственная не отступила сразу, ее взгляд метался от меня к Нивену.
То, что Нивен угрожал мне смертью, должно было напугать меня, но все, что я почувствовала, – лишь жжение от струйки горячей крови там, где лезвие поцарапало мне кожу, и давление тьмы, которая разверзлась внутри меня, поглощавшей все черные океаны мира, все беззвездные ночи и все бесцветные рассветы.
– Ты обещала мне, – снова сказал Нивен, и на этот раз в его голосе звучали слезные нотки, а руки, которыми он сжимал меч богини, тряслись, царапая мне кожу. – Ты обещала не оставлять меня в темноте.
Цукуёми сделал шаг вперед, как будто собирался вмешаться.
Я повернулась ровно настолько, чтобы взглянуть на Нивена. Его лицо все еще было покрыто тьмой.
– Сделай это, – попросила я.
Нивен напрягся, лезвие в его руках замерло.
Цукуёми стоял неподвижно.
– Что? – прошептал Нивен.
