Она уклончиво промычала, сползая с кровати и вырывая из стены сюрикены. Я обнажила меч и направила его ей в спину. Она замерла, мрачно посмотрев на меня через плечо.
– Не пытайся провернуть это снова, – предупредила я.
Она бросила на меня вызывающий взгляд.
– Приказываешь императрице?
«Я – богиня, и я буду приказывать тебе все, что мне заблагорассудится», – подумала я. Но, возможно, лучше позволить ей и дальше думать, что я – обычный человек. Не стоит давать людям повод неправильно истолковывать божественное вмешательство в их политику.
– Твой титул для меня ничего не значит, – сказала я. – То, что ты член императорской семьи, не делает тебя какой-то особенной.
– Очень прогрессивно с твоей стороны, – заметила она, приподняв брови. – Очевидно, ты не потомок самурая. Это также объясняет, почему ты неправильно держишь клинок.
Она сделала жест, будто рассчитывала, что я передам ей свою катану. Я бросила на нее острый взгляд, и она снова закатила глаза.
– Ладно. У меня и свой есть.
Затем она повернулась к стене позади себя и сняла с крюков катану с зеленой рукоятью, которая выглядела больше как реликвия, чем оружие, способное пролить кровь.
– Ты вцепилась в катану как в бейсбольную биту, – заметила она. – Рука должна держать рукоять по диагонали.
Она повернулась в сторону, демонстрируя мне положение своей руки.
– Зачем тебе помогать мне? – спросила я.
– Ты уже призналась, что пришла сюда не для того, чтобы убить меня, – пожала она плечами.
– И ты мне поверила?
– Ты каким-то образом пробралась сквозь ворота, прошла две мили внутреннего двора и проникла в самое охраняемое крыло императорского дворца. А теперь уже две минуты стоишь и слушаешь, как я тебя высмеиваю. Если бы ты хотела убить меня, я была бы уже мертва.
Она шагнула вперед с мечом на изготовку. Я подняла катану, останавливая ее, и попыталась скопировать движение ее рук.
Она одобрительно хмыкнула, опуская клинок.
– Уже лучше, – заметила она.
– А теперь, императрица, – попросила я, – отведи меня к мечу.
– Спасибо и на том, что используешь мой титул, даже если для тебя он мало что значит, – кисло проговорила она. Императрица рванула вперед, целясь мечом мне в голову, но я легко увернулась. Женщина улыбнулась, будто ожидала этого. – У тебя отличные рефлексы, но ты явно не понимаешь, что делаешь.
– У меня нет времени на игры.
– Это не игра, – возразила она.
Затем она ударила снова, на этот раз целясь мне в солнечное сплетение. Я легко заблокировала ее удар, но, когда я толкнула ее клинок в сторону, острие ее меча прорезало мне рукав.
– Знаешь, я не из благородной семьи, – призналась она. – Я не росла в жемчуге и золоте, как половина женщин в этом дворце. Ты хоть знаешь, как дочь крестьянина смогла стать императрицей?
– Благодаря красивой мордашке?
Она рассмеялась, готовясь к следующему выпаду.
– В Японии миллионы красивых благородных женщин. Подумай еще.
Она ударила меня по ногам – движение, которое, вероятно, обезоружило бы человека, – но я легко отступила назад.
– Покрошила на куски прежнюю императрицу? – спросила я. – Ты к этому клонишь?
Она покачала головой.
– Это было позднее.
Я задумалась, и этого было достаточно, чтобы она замахнулась мне в лицо. Я пригнулась, ударив в ответ, но она, не дрогнув, уклонилась от моего меча.
– Говори, пока я не потеряла терпение, – сказала я.
Императрица рассмеялась. Я ударила снова, надеясь, что, обезоружив ее, покончу с этим фарсом, но она парировала удар, и наши клинки заскрежетали друг о друга. Однако, как бы хорошо она ни владела катаной, я была богиней, а она – лишь человеком. Я нажала на меч, заставив ее руки задрожать, и она медленно опустилась на колени.
Она наверняка понимала, что я невероятно сильна, потому что даже не пыталась дать отпор. Вместо этого она прижала свой клинок ближе к себе и наклонила его по диагонали, и внезапное отсутствие сопротивления заставило мой меч соскользнуть. Затем она схватила с кровати подушку и швырнула мне в лицо.
Я рассекла ее пополам – и во все стороны полетели перья. Императрица спрыгнула с кровати, прорываясь сквозь них с поднятым над головой лезвием. Я ударила ее ногой в грудь – и она отлетела обратно на кровать.
Она лежала там, побежденная, глядя в потолок и пытаясь восстановить дыхание.
– Я декламировала стихи, – прошептала она.
– Что?
– Я читала старинные стихи на состязаниях, – сказала она, приподнимаясь на локтях, – пока один министр не согласился спонсировать меня как придворную даму. Затем я научилась так великолепно играть на кото[8], что император лично приглашал меня, чтобы я играла для него, пока он засыпал.
Я немного опустила клинок. Кажется, она закончила бой.
– И вот так император влюбился в тебя, – подытожила я и с надеждой добавила: – Конец?
Ее лицо потемнело. Она села, схватив катану.
– Нет. Он влюбился в другую придворную даму. Но я позаботилась о ней.
–
– Не будь такой наивной, – сказала она и сделала такой резкий выпад, что клинок выпал у меня из рук.
