Время шинигами полностью

Когда целых дверей не осталось, я побрела в другую сторону, разглядывая совершенные изображения божеств: эпические, без грязи и уродства этого мира. Я остановилась перед фреской, изображающей Сусаноо медитирующим на морском дне в окружении мерцающих рыб и вод всех оттенков голубого. Картина не показывала правду: что в его власти было спасти Японию от жнецов, но вместо этого он предпочел сидеть в одиночестве в темных водах, потому что захотел вернуть свой меч, утерянный тысячу лет назад.

Возможно, я могла предложить ему что-то другое. Но Сусаноо выглядел так, будто ему ничего не хочется, кроме как позлить свою семью, а это было мне не по силам.

– Эти пустые панели не восстанавливаются, знаете ли, – произнес голос позади меня. – Вы только добавили мне работы на завтра.

Я повернулась к Тиё, которая стояла в конце коридора в пижаме. В тусклом свете она выглядела старше обычного.

– Извини, – сказала я, опустив взгляд на руки.

Тиё вздохнула и подошла ко мне. Я ожидала, что она начнет читать мне нотации, но вместо этого она неожиданно опустилась на колени рядом со мной. Кажется, я впервые увидела Тиё сидящей.

– Вы не нашли меч, – произнесла она.

– Что меня выдало? – сухо спросила я. – Ведь когда я счастлива, я веду себя так же.

Тиё вздохнула.

– Вам следует отдохнуть. Вы были в пути несколько дней. Может быть, сон поможет вам что-то придумать.

– Мне не нужен отдых, – возразила я. – Не с этой чумой.

Тиё нахмурилась.

– Какой еще чумой?

– Неужели этого нет в твоих регистрах?

Она медленно качнула головой.

– Я проверю еще раз, – пообещала она, хотя я сомневалась, что она могла упустить что-то столь важное. – А пока, может быть, вы покопаетесь в императорской библиотеке? Вполне вероятно, что там есть информация про меч.

– Даже если и есть, времени на его поиски не осталось, – сказала я. – Айви прибудет уже завтра, а меч был утерян сотни лет назад.

– Утерян? – переспросила Тиё, приподняв брови. – Как можно потерять божественный меч?

– Императрица сообщила лишь, что он был утерян в битве при Данноуре, – пожала плечами я. – Наверное, где-то закопан.

Тиё покачала головой.

– Не закопан.

– Откуда тебе знать? – пожалуй, слишком резко спросила я, но лишь потому, что не хотела спорить о мече, который никогда не смогу найти.

– Потому что я застала времена войны Гэмпэй[10], – ответила она. – Битва при Данноуре была морской.

Мои следующие слова застряли в горле: я попросту забыла, как дышать. Когда императрица рассказала, что от меча избавились, я представила, как солдаты Тайра опустили его в большую яму и накрыли сверху валуном или сбросили его со скалы в пропасть. Но как избавиться от чего-то в море? Они, наверное, просто выбросили его за борт, надеясь, что меч навсегда затеряется в морских пучинах.

Но море не было каким-то тайным убежищем. Как и все прочее, оно принадлежало богам.

– Спасибо, Тиё! – крикнула я, вскакивая на ноги и устремляясь бегом по коридору. У меня появились дела в Идзумо.

Я стояла на берегу босиком. Над головой, прячась за слоем облаков, нависла луна. Без Цукуёми и симэнавы, соединяющей нас, я чувствовала себя очень легкой и боялась, что воды унесут меня прочь. Но страх тут же растаял: скоро поднимется солнце и придут жнецы.

Я сделала глубокий вдох и нырнула под воду.

Соль сдирала с меня кожу, холод врезался в мои кости. Я заставляла себя плыть все глубже, даже несмотря на то что волны пытались вытолкнуть меня обратно на поверхность, а рыбы кусали меня, будто я была утопленницей. Я отмахнулась от них, вытянула тени и стала с их помощью хвататься за кораллы и водоросли, затягивая себя все глубже и глубже.

Босые ноги коснулись океанского дна, песок был колючим и холодным.

– Выходи, Сусаноо! – крикнула я на языке Смерти. Морские создания вокруг меня молча наблюдали. Рыба, раза в три превосходящая меня размером, моргала мертвыми желтыми глазами, уставившись на меня в просвет коралловой стены. Ее рот был приоткрыт, словно она была голодна.

Воды забурлили, песок поднялся спиралями, обжигая мои глаза, которые и так болели от соленой воды и чуть ли не выскакивали из глазниц из-за глубоководного давления.

В облаке песка появился Сусаноо, и океанское дно поднялось за ним сверкающим белым ковром. Когда песок опустился, он скрестил руки на груди. Кажется, он совсем не разозлился, что его разбудили, но я понимала, что фасаду лучше не доверять.

– На этот раз ты одна, – заметил Сусаноо. – Уже убила и Цукуёми?

Я вперила в него сердитый взгляд, и мои тени задрожали от желания затмить этот раздражающий блеск его глаз.

– Мне-то плевать, – сказал он, неправильно истолковав мое молчание. – Моим братьям стоило дважды подумать, прежде чем спать со Смертью. Они заслужили свой конец.

– Я не убивала Цукуёми, – сказала я.

Сусаноо замер, приподняв брови.

– Значит, он не в курсе, что ты здесь.

Я не стала отвечать. Он знал это и без подтверждения.

– То есть ты собираешься сделать что-то, чего он не одобрил бы, – заключил он, и его губы растянулись в пугающей улыбке.