Время шинигами полностью

– Да что ты можешь об этом знать? – воскликнул Сусаноо, и его голос стих до резкого шипения, заставив меня вздрогнуть. Мне показалось, будто все морские создания вдруг уставились на меня своими белыми глазами и даже морские водоросли обвиняюще указывают в мою сторону. – Ты думаешь, что понимаешь тьму, девчонка? Я напугал богиню Солнца так, что она скрылась в пещере на сотни лет, оставив мир темным, холодным и мертвым. Я содрал шкуры с ее любимых коней и бросил их к ее ногам. Я залил дворцы великих божеств дерьмом. Может быть, ты и живешь в Ёми, но ты совершенно не понимаешь, что такое истинная тьма.

– Но я знаю, кто ты, – сказала я.

– Не думай, что знаешь меня так же хорошо, как моих братьев.

– Я знаю, что тебя выгнали за слезы по матери, – выдала я.

Его глаза сузились, но ярость исчезла из них, точно кто-то задул свечу.

– И знаю, что ты провел здесь в одиночестве тысячи лет, – продолжала я. – Знаю, что тебя наказали еще до того, как ты успел совершить что-то плохое.

Вода становилась все теплее, закипая вокруг нас.

– Ничего ты не знаешь, – ответил Сусаноо устрашающе спокойным голосом.

Может быть, Сусаноо был прав, но, глядя на него, я видела лишь Хиро, по смехотворной причине изгнанного со своей земли, озлобившегося от усиливавшегося день ото дня одиночества. Вот только Хиро обошел всю Японию и, по крайней мере, завел друзей. А Сусаноо постоянно пребывал в этих бездонных водах, где компанию ему составляли лишь морские создания.

– Я знаю, что ты не был отравлен тьмой, – сообщила я, – что ты заботился о своей матери, а значит, способен позаботиться и о других. Я…

Но, прежде чем я успела закончить фразу, мне в рот, в самое горло, хлынула вода. Соль царапала внутренности, наполняя желудок и легкие. Я упала на дно, чувствуя, что грудь будто набита свинцом. Моя катана опустилась на песок неподалеку.

Сусаноо стоял надо мной в полный рост.

– Как смеешь ты призывать меня к морали? – гремел он. – Девчонка, которая убила моего брата и притащила в Японию монстров, липнущих к ней, как мухи к гниющему куску мяса? Ты выдвигаешь себя как доказательство того, что тьма неразрушительна, но это ты все вокруг себя разрушила.

Я металась по песку, пытаясь выкашлять воду из легких, но она лишь сильнее вдавливала меня в дно.

– Думаешь, мне нужно место в Ёми – стране, которая разрушила и опустошила тело моей матери? Эти земли принадлежали моей матери, и даже она их не хотела. Но спасибо, что ты соблаговолила пригласить меня в королевство, которое украла у моей семьи.

Вода продолжала проникать в легкие, и в какой-то момент мне показалось, что грудная клетка вот-вот лопнет. Я бросила попытки откашляться и ударила Сусаноо своими тенями, хватая его за щиколотки и дергая вниз. Как только он оказался достаточно близко, я выхватила из рукава кинжал и вонзила ему в ногу – единственную часть тела, до которой могла дотянуться.

Он вскрикнул – и вода сразу отхлынула от меня. Внезапно я почувствовала такую легкость, будто всплыла на поверхность. Сусаноо выдернул из ноги лезвие и бросился на меня.

Но вода делала его движения слишком медленными, поэтому я легко увернулась, заламывая его руки за спину, утыкая лицом в песок и упирая колено в его спину.

– Ёми – мое королевство, – сказала я, чувствуя, как его позвоночник трещит под моим весом. Сусаноо зашипел и задергался, но вырваться из моей хватки не мог. – Ты не владеешь им только потому, что им владела твоя мать. Я заплатила за него кровью. И я предлагаю тебе то, чего не может предложить никто. Дом.

Сусаноо постепенно перестал вырываться и замер на песке.

– Мне понятен твой порыв, – признал он наконец, – но Ёми никогда не станет мне домом. Я – бог бурь и морей. В Ёми нет ни того, ни другого.

Сусаноо побледнел, и его лицо приобрело почти такой же цвет, как песок, на котором он лежал. Я ослабила хватку и, убедившись, что он уже не хочет меня задушить, убрала с его спины колено.

– Ты – одно из самых странных созданий, которых я когда-либо встречал, – произнес он, даже не пытаясь подняться. – Но все же я не могу тебе помочь.

– Можешь, – возразила я, топнув на песке.

– Жнецы – не моя проблема, – продолжил он. – Если ты и правда веришь, что являешься богиней, разберись с ними сама.

– Как? – спросила я. – Все говорят мне одно и то же, но я все еще в меньшинстве. В этом вся проблема.

Сусаноо сел. Его лицо было белым и блестело от налипшего песка.

– Ты слышала о хитобасира?

Я покачала головой.

– Это защитные столбы, созданные из человеческих жертв.

Я застыла. Я уже и так забрала множество человеческих жизней ради того, чтобы вернуть Нивена. Неужели, чтобы спасти людей, мне надо принести их в жертву?

– Но как мертвые удержат бога смерти?

– Хитобасира может изменять русла рек и предотвращать разрушение гор. Достаточное количество человеческих душ определенно смогло бы создать защитный барьер, чтобы не подпустить врагов. Пары сотен, наверное, хватит. Говорят, женские трупы подходят для этого лучше, чем мужские.

Я закрыла глаза. Мне придется убить несколько сотен человек и похоронить их на берегу?