Джессика распята на потолке. Пряди волос разметались, глаза распахнуты широко и испуганно, а по ночной рубашке расплывается жирное кровавое пятно. Ее губы шевелятся, но Сэм не может разобрать слов. Уши наполнены невыносимым звоном и каким-то потрескиванием. В памяти мгновенным узнаванием вспыхивает точно такая же картинка, но на ней другой потолок и другая светловолосая женщина. Сэм понимает, что это его мама. Он не помнит, но Дин рассказывал ему, что произошло в Лоуренсе. И вот сейчас, когда снова происходит то же самое, подсознание вдруг оживляет младенческую память. И сны… были еще те сны. Его затопляет ужас, потому что точно так же мгновенно он понимает, что произойдет дальше. Джессика… мама… Джессика вспыхивает ревущим пламенем, от которого нет спасения. Сэм кричит, инстинктивно закрываясь руками. Зовет ее по имени и повторяет:
- Нет! Нет!
Дальше все происходит слишком быстро. Дверь отлетает в сторону, и на пороге появляется Дин. Откуда Дин? Он ведь уехал. Некогда думать - надо спасать Джессику. Но вместо этого Дин хватает его и выволакивает наружу. Сэм пытается отбиваться, но старший брат сильнее и не растерял форму с годами спокойной жизни. Он не оглушен внезапностью происходящего и видом горящей заживо возлюбленной. Он действует четко и быстро, как и полагается охотнику. Протаскивает Сэма по лестнице, выталкивает на улицу и следом вываливается сам. Очень вовремя, потому что ревущего пламени, превратившего живую плоть в угли за считанные минуты, вдруг становится на порядок больше. Ему тесно в маленькой комнате, и оно вырывается, сметая все на своем пути. Сэм чувствует, как сгорает не только его дом и его подруга, но и вся его жизнь.
За считанные минуты.
Дин смотрит, как Сэм поворачивается спиной и уходит, и его ослепительная улыбка, фирменная улыбка Дина Винчестера, гаснет. Младший братец вырос и у него теперь другая семья. Не Джон, не Дин, даже не Мери, а Джессика. Сладкая смазливая блондиночка Джессика, ради которой Сэм окончательно отринул прошлое. Дин представляет, как сейчас брат примет душ и завалится к ней в кровать, под теплый девичий бок, и стискивает зубы до ломоты в челюстях. Никто не знает, увидятся ли они еще раз, потому что уже завтра Дин может не справиться в одиночку, и станет еще одним номерным трупом. Это, если повезет. А если не повезет, то послезавтра другой охотник будет ловить очередной неупокоенный призрак. А Сэм так ничего и не узнает, потому что будет вести размеренную жизнь дипломированного юриста. Ну, пусть не завтра, а через месяц или год. На самом деле это ничего не меняет. Меняют минуты, пока Сэм не закрыл за собой дверь, оставляя старшего брата в прошлом, и еще может вернуться к Импале и сказать: К черту все, Дин, давай просто найдем папу. Но он не возвращается и не говорит. Дин трогает машину с места, заезжает за угол и останавливается. Перед глазами темно. Снаружи темно. В душе темно. Дин думает, что ему нужна пара минут, чтобы придти в себя, что он просто устал, что сейчас все будет в порядке, и он поедет дальше. На самом деле темнота происходит от горечи и безысходности. Впервые в жизни Дин остался в абсолютном одиночестве, и это выбивает из колеи куда сильнее, чем все остальное. И - да, он ревнует. Но он сам всего этого не понимает.
Пара минут превращается в десять, потом в пятнадцать. Темнота все никак не отступает, и Дин ощущает смутное беспокойство по этому поводу. Это где-то на уровне инстинктов, которые отец пестовал в нем с самого детства. В них обоих. Неуловимые знаки, изменения реальности, позволяющие чувствовать присутствие нечисти еще до того, как она проявится. Как будто в воздухе появляется что-то такое… как будто тьма сгущается. Как будто мало Дину внутренней тьмы из-за Сэма. Сэм… Если он прав, то брат сейчас не завалится к Джессике под теплый бок, а будет беспокоиться до тех пор, пока не обретет уверенность, что все в порядке. Даже, если он позабыл некоторые вещи на сознательном уровне, чутье охотника, разбуженное недавним делом, не даст ему спокойно заснуть. И еще одно…
Они никогда не обсуждали это вслух, даже между собой, но оба знали, что между ними существует некая незримая связь, позволяющая мальчикам-Винчестерам если не читать мысли, то чувствовать друг друга. Что-то вроде эмпатии, но на более высоком уровне. На уровне крови, может быть. В детстве Дин вегда знал, когда брат голоден, устал или боится. Потом, на первых совместных охотах они очень быстро научились понимать друг друга по одному взгляду, по одному вздоху, по неуловимому движению спины. И постепенно так срослись с этой способностью, что она не отключалась даже во время отдыха. И даже, когда Сэм уехал. Узы немного стерлись, но не исчезли до конца и мгновенно восстановились, стоило им только снова взяться за дело. Вот и сейчас Дин чувствует, что происходит что-то не то. Затылком. Душой.