— И от тебя самого тоже? — Ракель никогда не боялась Хайлеля, а тем более Карла Зиге. Ее пугали собственные эмоции, обстоятельства, но не он сам. Тогда на дороге, когда он шел к ней, убив троих, она не испытывала страха. Даже вчера ночью, когда его глаза побелели от ревности. Она спросила, чтобы понять, как вести себя дальше. Что это вообще вчера было?
— Я не могу иметь детей. — Хайлель сразу же понял второе дно ее вопроса. Очень умный человек, вернее демон. Не удивительно, что он успешно выполнял роль бургграфа в шестнадцатом веке и владел развивающейся компанией в двадцать первом.
— Ты уверен?
— Демоны не размножаются.
— А разве Избранные не аномалии?
Вопрос поставил Секундуса в тупик. Избранные появлялись периодически. Пять-семь человек за тысячелетие. Мужчины, женщины, дети, старики. Сила не выбирала ни пол, ни возраст. Избранные очень быстро погибали. Наверняка когда-то кто-то из демонов брал Избранных себе в любовники. Ненадолго. Это он увлекся. А что, если это неизвестное до сих пор свойство Избранных? Когда он стал таким наивным и поверил в сказки? Вероятность стремится к нулю. Именно этими величинами демон должен оперировать. Нахождение рядом этой Избранной определенно плохо сказывается на его аналитических способностях. Но мысль продолжала свербеть. Как проверить невероятное?
Маленькое, новопоявившееся существо воспринимало окружающее пространство необычно. Для него все казалось многослойным, чем-то напоминающим огромный бургер. Булочками служили тонкий и людской мир, охватывающие с двух сторон разноцветные слои бытия: энергия жизни в виде тонкого листа салата, смерть — как томатный соус, а между ними жирная котлета непознанной информации.
Призрачные драконы никогда не существовали. Много тысячелетий назад вымерли драконы костяные, которых можно было с большой натяжкой отнести к родственникам призрачных. И тех и других роднило то, что яйца драконов появлялись и вызревали в местах скопления энергии-мораны, на больших кладбищах или на землях, где прошли кровопролитные сражения.
Костяные существа не появлялись просто так. За каждым рождением стояли некроманты, имеющие также прозвание заклинателей костей. Ритуалы создания и призыва костяных драконов часто приводили к нарушению мирового Равновесия и поэтому были запрещены хранителями уже очень давно. Так давно, что никого из нынеживущих демонов не присутствовало на том древнем совете.
Призрачный дракон устал махать своими еще не окрепшими крылышками, рассекая неведомое. В нем не было разума, одни инстинкты, которые вели его куда-то на восток, а сейчас говорили, что необходим отдых. Дракончик спикировал вниз, но гладкая поверхность его обманула, оказавшись не твердой, а жидкой. Лапы провалились под воду, но он успел в последний момент расправить крылья парусом, удерживаясь на поверхности. Прикрыв черные глаза молочно-прозрачным третьим веком, дракончик отдыхал в таком странном положении. От призрачной фигуры во все стороны расходились чуть светящиеся концентрические волны.
Проспав несколько часов, маленький призрак дракона неуклюже выбрался на берег. Встряхнулся, расправляя серебристые чешуйки, и полетел дальше.
Русалка лежала лицом вверх на мелководье, вода частично скрывала длинный переливающийся хвост. Ее белый живот походил на брюхо дохлой рыбы, что в изобилии плавала вокруг. Портус аккуратно отпустил бледную девичью руку с тонкими перепонками между пальцев. Биения жизни не наблюдалось. Мертва. Все озеро с его обитателями обоих миров было мертво.
Демон грустно вздохнул, на всякий случай проверил остальных двух русалок, тихо дрейфующих по поверхности воды с распахнутыми глазами, смотрящими в черное звездное небо. Нарушение Равновесия не было таким сильным, чтобы хранители могли оперативно реагировать, но все равно ощущалось.
На гербе Варшавы, столицы Польши, изображена женщина с рыбьим хвостом, с мечом и щитом в руках. Местные называют русалок сиренами. Много представителей водяного народа обитает в этих землях. Вот даже в этом маленьком озерце нашлись три сестры. Портус еще раз вздохнул и написал в чат совета Двенадцати координаты озера и свои наблюдения. След призрачного дракона был обнаружен.
— Принцесса, проснись. — Портус склонился над лежащей на кровати Эквой и легко коснулся губами ее губ. Всем иногда хочется поиграть в принца из сказки. Шут он или не шут? Только это не было поцелуем, скорее передачей энергии.
Эква мгновенно распахнула глаза, в которых одновременно плескались неверие и надежда. На миг ей показалось, что рядом Кощей. Ведь именно он ее так называл. Но около нее находился только братец Портус.
— Ну, что опять случилось? — недовольно проворчала демоница, потягиваясь. Она еще не до конца восстановилась. Здоровый сон после потребления энергии — лучшее лекарство. — Без меня никак не обойтись? И почему я вдруг «принцесса»?
