Дэйв опять вздохнул и поплелся. Комната, куда они зашли, не была кухней, скорее залом для чаепитий – со столами и стульями, подносами и чашками, но без приспособлений для готовки. Гроня был весел и напевал себе под нос какую-то песенку, заварил ему некрепкий черный чай, добавил ложку сахара и притарабанил отдельный поднос, заставленный бутербродами: с колбасой, ветчиной, красной рыбой и красной же икрой.
Он вновь вздохнул, глотнул немного чая и уставился в стенку.
– Хочешь, включим фильм какой посмотреть? У нас здесь самая лучшая коллекция видео во всем городе!!! – не унимался пацан.
– Да? –холодно спросил Дэйв, чтобы намертво отбить энтузиазм.
– Ага, – поддакнул Гроня, словно ничего не понимал. – Кушай, пока не остыло.
– А ты чего не ешь?
– Я???
– Ну, да.
– Так это для тебя специально. Или для дорогих гостей вкуснющие деликатесы! А я… Я и так сыт.
Бровь приподнялась сама.
– В смысле?
– Я ем еду попроще. Да и остальные ребята тоже. Но ты ведь богатый, конечно, не будешь с нами протеины из банки жевать или тушенку. Я все понимаю.
– Вилен делит: кому и что достается? Например, Женя и Саран сжирают колбасу, а сам Вилен – красную икру и рыбу? Я прав?
– По ситуации. Вообще, главный тренер обычно придерживается белковой диеты и ест мясо, яйца, бобы, зелень, иногда бывает и рыбу. Он очень внимателен к своему питанию. А нас, парней, кормит простыми блюдами – картошка, каши, сало. Те же протеины в банках бесплатно раздает и витамины, иногда – коктейли витаминные или опять же протеиновые. Мы не переборчивые.
Гнески посмотрел внимательно на Гроню.
– Я вовсе не имею в виду, что ты – разборчивый, Дэйв. Просто ты… Ну, ты совсем другой. Это всем в клубе ясно.
– Так что обо мне говорят?
– Ходят слухи, что Вилен Григорьевич выделяет тебя и хочет сделать представителем нашей организации. Правда, Женя этому вряд ли обрадуется – он всегда хотел занять это место.
– Сделай себе чай тоже и помоги мне осилить эту кучу бутербродов, – предложил Дэйв.
– Нет! – замотал отрицательно головой Гроня. – Мне неприятности ни к чему. Мне достаточно и того, что обо мне заботятся.
– Кто? И забота ли это, если не можешь съесть и один кусочек без наказания?
– Наш главный тренер взял меня давно под опеку, очень давно…
Сидеть предстояло черти сколько, поэтому он решил проявить интерес, к тому же – чем больше он будет знать о Вилене, тем лучше.
– Расскажи.
– Это неинтересно… – замялся пацанчик.
– Сам решу. А если расскажешь – съем половину всего, что принес.
– Правда? – обрадовался Гроня, потом вздохнул и принялся изливать душу. – Когда мне было шесть лет, в нашей семье случилась трагедия. Отец с матерью переходили улицу на зеленый свет, вдруг на них понесся автомобиль и сбил папу насмерть, а мама попала в больницу. Я остался совсем один – вот тогда появился Вилен Григорьевич и стал заниматься моими делами.
– Почему? Почему не родственники или городские власти?
– Ну… Мама очень долго лежала в больнице… – как-то мялся пацан. – Мы – приезжие вообще, родни нет, кто-то мной позанимался около месяца, а потом я уже никому не был нужен, ну, кроме Вилена.
– Непонятно. Сколько, говоришь, лежала в больнице твоя мать?
– Вначале 8 месяцев.
Дэйв заклипал глазами.
– Что у нее было сломано? Хребет?
– Нет, – понурился Гроня, – хотя они были с папой вместе, но ее совсем не зацепило машиной. У нее нервы не выдержали (вздох) и ее поместили в психбольницу (еще два вздоха). Потом она вышла – и где-то месяц мы жили хорошо. Вилен брал меня ходить на тренировки. Мама вдруг взбунтовалась и заявила тренеру, что мы ни в чем не нуждаемся, что справимся сами. В итоге она продала квартиру, но эти деньги куда-то испарились за одну неделю… И она опять попала, ну, туда же еще на полгода. А меня уже под полную опеку взял Вилен: я стал жить при клубе «Тренажерка».
Дэйв взял чай и стал пить, попутно зажевывая бутербродом с красной икрой, настроение у него стремительно портилось.
– Когда маму выписали, то идти ей было некуда, и на работу никто не брал. Именно главный тренер нашел нам жилье на крыше в том же доме, где была прачечная, и устроил туда маму работать на четыре дня в неделю, он же поначалу находил ей подработку виде маленьких заказов то на скрутку ручек, то мелкий ремонт одежды, то еще что-то. Мы и теперь там живем! Я уже помогаю матери – работаю тоже на три дня – у нас полная ставка в прачечной по обслуживанию заказов, доставленных роботами. Это очень хорошо – мы и кушаем три раза в день, и одеваемся нормально, и деньги есть. И нас никто не выселил! А вот соседей больше нет – на их месте теперь ремонтная мастерская для одежды круглосуточно работает.
– Так… – пробормотал Гнески. – И ты собираешься всю жизнь так жить?
– Это самый лучший вариант развития событий! Если, конечно, Вилен Григорьевич скажет делать что-то еще, то буду.
– А школу ты закончил?
– Никогда не посещал.
– Ты что и читать-писать не умеешь? – изумился Дэйв.
