— Ни одного замка Гура, ни одного. Это и подозрительно. Взгляните, — четвёрка окружила Киару, — на юго-западе располагаются Уничтоженные земли, а Новые земли пролегают на западе; их разделяет цепочка горных массивов.
— И?
— Не гони коней Калли. Слушай: если мы объединимся и расположимся цепочкой с Флайма по Кальмаровым берегам, то у противника не будет ни шанса на спасения.
— Рано называть их противниками, — отметила Гура, — К тому же, судя по плану, в нём фигурирует мой флот?
— Да. Твои войска должны окружить их с северо-запада, перекрыв доступ к морю.
— Мы хотим их загнать, но куда?
— Вот именно этого вопроса, Аме, я и ждала. Помните я говорила, про Уничтоженные земли? Помните, славно, так вот всё что нам надо, это просто сместить населения Новых земель на Уничтожение земли. И вуаля, победа наша. — Киара упёрла руки в бока, с широкой улыбкой осматривая лица собравшихся.
Гура хмурилась, Ина, как и всегда была безмятежна; Аме и Калли разделяли сомнения.
— Откуда мы знаем, что они не двинутся дальше на запад?
— Нет ничего проще. Я натравлю на них своих курочек, а тебе Калли, предстоит давить их численным превосходством.
Воцарилось душное молчание. Пятёрка сверлила карту взглядом; все очи были направлены на Новые земли. Ни одна из девушек не была тираном, и даже богиня мёртвых уважала свой народ. По этой же причине, им во что бы то ни стало, требуется захватить соседние провинции. Желание проливать кровь не было ни у кого, но нужда затмевала совесть. Наконец, после тяжёлых дум Гура первая прервала молчание:
— Что бы вы не ответили, следующим летом я буду штурмовать берега Новых земель, — и словно в оправдания добавила: — Если до этого времени мой народ не умрёт с голоду.
— Если, — тяжело вздохнув говорила Ина — Это единственный шанс… Я в деле.
— Я приведу всех, от мала до велика — сообщала воодушевленная Аме; на лице девушки застыла маска хладнокровия.
— С учётом новых душ… Пожалуй стоит вам помочь.
— Ну вот! Раз сама богиня смерти соглашается, то и Флайм вместе со своей королевой: обворожительной, сверкающий ярче солнце, пленяющей…
— Да Киара, мы поняли, ты тоже в деле.
Условились встретиться на этом же месте через три года. За это время собрать силы, припасы и вооружения. Им понадобится всё: от топора до требушета. Без сомнений, Новые земли хранят опасные тайны, и кто знает, что их там ожидает. Нужно быть готовым ко всему.
Стоило девушкам выйти, старый ворон со сверкающими агатами глаз, взлетел высоко в небо и пропал за облаками. Его пронзительный ≪кар≫, предвещал беду, но об этом героини ещё не догадываются.
Мумей провела две чудесные недели рядом с Фауной. Они много гуляли, ещё больше говорили и почти никогда не расставались. Каждое мгновение проведенное вместе, было навесом золота для обоих. Так сильно им было приятно общество друг друга.
Иногда Мумей замечала странное поведение подруги: та подчас беспокойно озиралась по сторонам, словно ожидая какой-нибудь подлянки. На вопрос: ≪Что же тебя беспокоит? ≫ Фауна не давала однозначного ответа. Порою нимфа просила у гостьи привезённый медальон, и всегда возвращала несколько сконфуженной. На её устах всё чаще покоилась притворная улыбка, словно её нечто терзает изнутри, но она не решается в этом признаваться.
Эта мелочь, словно капля яда отравляла счастливые дни приезжей совушки. Но она не отчаивалась, и продолжала окружать подругу самой тёплой заботой на которую только была способна. Мумей уже несколько раз прокляла своё любопытство и зареклась больше никогда не удивлять Фауну странными амулетами из барсучьих лабораторий. ≪Наверняка это всё из-за магии≫ — решила она.
И вот наступил день прощания. Это было солнечное душистое утро; в воздухе порхали стрекозы, укладывались спать светлячки. На поляне мамоносов собирались пассажиры; когда придёт время, волосатый исполин подберёт их хоботом и усадит себе на спину. До этого момента девушки не смолкали — слова заменяли кислород. Они обсуждали всё и в то же время ничего, наслаждаясь последними мгновениями проведёнными вместе. Кто знает, когда подруги сумеют встретиться в следующий раз. Как бы то ни было, наверняка это будет нескоро.
— Я буду скучать! — кричала Мумей уносимая хоботом мамоноса.
— Когда доберёшься, напиши мне письмо, — слезливо просила Фауна, но подруга её уже не слышала.
В тот день нимфа позабыла о странном предсказании медальона, но уже на следующее утро вновь поддалась меланхолии. ≪Матушке-природе угрожает опасность. Теперь я чувствую это. Ох, что же будет, что же случится…≫ — эти мысли сопровождали Фауну от заката до рассвета. Она была натурой впечатлительной, а потому верила всякому маломальскому предсказанию, будь то слова белочки-проказницы или шаманов болот.
Стоило Мумей отбыть, как тут же все страхи и опасения взяли верх над Фауной. Она заболела…
***
