– Девок вокруг меня много, это факт, но я отлично понимаю: западают они в основном на мое бабло. Его у меня в избытке, прибавь еще батино: я ведь счастливый наследник. А ты из тех, кому мои деньги пофиг. И это радует.
– Наверное, – кивнула я. – Ты мне тоже пофиг, так что не много выгадал.
– Настоящая любовь преодолеет все преграды.
– Настоящая – это точно.
– Просто ты боишься конкуренции, – засмеялся он. – Девочка-скромница ищет парня попроще?
– Лучше и не скажешь.
– Мне нравятся скромницы. И во мне нет ничего сложного.
– Спасибо, что нашел для меня минутку в своем плотном графике, но мне надо работать.
Я спрыгнула со стола, а он взял меня за руку.
– Детка, я дал себе труд покопаться в твоей биографии.
– Да ты что? Много времени потратил?
– Та баба в подворотне… Твоя мать исчезла четыре года назад и до сих пор от нее нет никаких вестей?
– О даже как! – с трудом сдерживаясь, присвистнула я. – Какой далекий экскурс в прошлое.
– Я нашел ее фото, – не обращая на это внимания, продолжил Берзинь. – Конечно, я видел эту бабу полминуты, но она как две капли воды похожа на твою мать. И удирала от тебя во все лопатки. Что происходит, детка?
– А вот это не твое дело, – отрезала я. – Дверь там.
Он поднялся и, глядя мне в глаза, спросил серьезно:
– Твой отец знает? Знает, что тут за дерьмо творится? – Он вздохнул и головой покачал. – Ни черта он не знает, верно? Какая-то сволочь решила тебя использовать, а ты молчишь, боясь навредить отцу, понятия не имея, во что тебя втягивают.
– Я сама отлично справлюсь, – сказала я, сообразив, что просто так от него не отделаться и придется договариваться.
– Не отказывайся от помощи. У меня есть возможности, любые связи. Я мужик, в конце концов, и смогу тебя защитить.
– Вот на хрена тебе это? – разозлилась я, отступая на шаг.
– Ну это просто: бегу с вязанкой дров. Хочу быть для тебя защитой и опорой. Главным человеком в твоей жизни… – Здесь он дурашливо улыбнулся.
– Супер. Помнится, мой отец не в ладах с твоим отцом.
– Да ради бога. Я никогда не путал бизнес и личные отношения. Твоего батю я по-любому сделаю, а ты нуждаешься в поддержке, это совершенно ясно. На Илюху не особо рассчитывай. Он законник до мозга костей. А то, что собираюсь сделать я… назовем это неофициальным расследованием.
– То есть с явным нарушением действующего законодательства?
– Как раз моя тема. Я же конченый отморозок, если верить твоему Илье.
– Какое еще расследование? – проворчала я, а под ложечкой уже засосало. Зачем, скажите на милость, мне такой мутный тип в союзниках? С другой стороны, он прав: у него есть связи, есть возможности и ни малейшей боязни нарушить закон.
– Мне надо поговорить с одним человеком, – точно со стороны услышала я свой голос.
– Кто этот человек?
– Работает у отца. Юрист. – Я немного замешкалась, вздохнула и продолжила: – Фамилия Николаев. Игорь Михайлович. Сейчас он вроде бы на больничном. В любом случае вряд ли он захочет со мной встречаться. И, вполне возможно, дома не покажется.
– Адрес есть?
– Да. – Я назвала адрес. – Записать?
– Запомню. Обещаю, ты с ним встретишься и поговоришь. Я позвоню, – направляясь к двери, сказал Берзинь.
– У тебя есть номер моего телефона?
– Обижаешь, – усмехнулся он и скрылся за дверью, оставив меня гадать, насколько идиотским было решение обратиться к нему с такой просьбой.
Он позвонил часа через два.
– Я возле его дома, сможешь подъехать?
– Конечно, – ответила я, хватая сумку, и через несколько минут уже была в такси.
Когда машина свернула к дому, где жил Николаев, я увидела Лео. Он неспешно прогуливался, сунув руки в карманы ветровки. Я машинально отметила, что он отлично выглядит, и затосковала, сурово напомнив себе: «Не будь дурой». Заметив такси, он помахал мне рукой и пошел навстречу.
– Николаев в своей квартире. Можно попытаться войти с его согласия, а можно обойтись без него. Ты какой вариант предпочитаешь?
– Менее травматичный.
– Для него или для нас?
– Дверь нам он, скорее всего, не откроет.
– Такие пустяки не должны тебя беспокоить.
– Ты домофон заметил? Николаев увидит нас и затаится.
– Вряд ли.
– Что?
– Вряд ли увидит. Как говорится, не придумали еще японцы ничего такого, что русские не смогли бы сломать.
Я весело фыркнула.
– Ты себя считаешь русским?
– А кто я, по-твоему? – удивился он.
– Лео Берзинь звучит не очень-то по-русски.
– В общем, да. Ты, кстати, не задумывалась, почему американец, немец, итальянец и так далее – имя существительное и только русский – прилагательное? Это означает принадлежность к месту под названием Россия. Кто считает ее своей, тот и русский.
– В этом что-то есть, – кивнула я.
– Прежде чем мы отправимся в гости, объясни, чего ты хочешь.
– Просто поговорить, – пожала я плечами.
– Просто поговорить или задать вопросы и получить на них ответы?
– Надо полагать, это не одно и то же.
– Не одно. Поговорить вы можете и без меня, а вот если он не захочет отвечать, потребуется мое вмешательство. Надеюсь, ты не против, если я буду присутствовать?
– Не против, – проворчала я, уже сомневаясь, стоит ли идти. – Надеюсь, обойдется без членовредительства.
