– Это неправда, – отрезала я.
Николаев усмехнулся.
– Ну конечно. Они были идеальной парой. Образцовой семьей. Немногого хватило, чтобы этот прекрасный мир в одночасье исчез. Всего лишь появления девицы, не умной и даже не особо красивой. Она, кстати, чем-то была похожа на вашу мать. Вкусы у него остались прежними, что, наверное, похвально. Правда, она в подметки вашей матери не годилась, зато была на двадцать лет моложе. В глазах вашего папаши это перевесило все. И идеальную пару, и счастливую семью. Все.
– Надо полагать, вы от этого только выиграли, – зло заметила я. – Сомневаюсь, что в противном случае у вас были бы шансы.
– Да у меня их и так не было, – вздохнул он. – Ваша мать не была моей любовницей. Мы остались друзьями. Точнее, это я был ей другом. Она… она стала для меня всем. Смыслом жизни, который исчез вместе с ней, как правильно заметил ваш приятель.
– И вы ничего не знаете о женщине, которую я видела возле сквера?
– Ничего, – покачал он головой.
– Я вам не верю, – подумав, сказала я. – Вероятность совпадения ничтожно мала.
– Скорее всего, вы просто ошиблись.
– Допустим. Я ошиблась. Это не моя мать. Но на женщине точно был ее плащ. Я проверила. А когда я попыталась поговорить с вами, приехав сюда, его украли из машины.
– Разве нет похожих плащей? – развел он руками.
– Есть. Но этот был особенный. А главное, он сначала исчез из гардеробной, а потом вновь там появился.
– Мне нечего вам сказать.
– Послушайте, она моя мать, и я хочу знать, что происходит. Что произошло четыре года назад и что, черт возьми, происходит сейчас?
– Я могу рассказать вам мою историю. Если хотите.
– Хочу.
– Я проработал в фирме примерно год, когда мы… когда я впервые оказался в кабинете вашей матери. Конечно, мы и до этого встречались: на совещаниях, в коридорах или столовке. Она была так красива… но я и мысли не допускал…
– Ваши чувства меня не особенно волнуют, – перебила я, слушать его было неприятно, он хотел занять место моего отца и тем самым разрушить мою жизнь. За это в тот момент я его ненавидела.
– Я готовил иск в суд, и мы часто встречались, обсуждали рабочие моменты, – деловито заговорил он, покончив с лирикой. – Она быстро оценила меня по достоинству. Видела, что, несмотря на молодость, я отличный специалист.
– А другие не ценили?
– Ваш отец, вы имеете в виду? Сомневаюсь, что он обращал на меня внимание. Ваша мать гораздо старше меня и выбрала покровительственно-насмешливый тон для общения. Я бы сказал, материнский. Много шутила, рассказывала о вас.
– О господи, – фыркнула я. – Хотите сказать, она мечтала о таком зяте?
– Уверен, ей бы и в страшном сне не привиделся в этой роли Лео Берзинь, – парировал он. – Но вы мало похожи на свою мать. И меня вы точно не интересовали. А вот рядом с ней… Хотелось совершать подвиги. Вам понятно, о чем я? Я был счастлив работать с ней, по сути, это были самые лучшие наши дни…
От этого «наши» меня едва не передернуло.
– Извините, забыл, мои чувства вас не интересуют. Потом она вдруг изменилась. Стала задумчивой, у нее пропал интерес к работе, а после ко всему прочему. К жизни. Я наблюдал все это, но не решался заговорить. Затем я узнал… услышал, о чем шепчутся по кабинетам.
– У отца появилась любовница? – задала я вопрос, хотелось поскорее покончить с этим.
– Ваш отец запал на девицу-практикантку. Тупую, вечно хихикающую, вульгарную.
– В его возрасте это случается.
– Он мог бы выбрать кого-то получше и найти для этого другое место. Чтобы не унижать вашу мать.
– Значит, у отца была связь с практиканткой, а мама об этом узнала? Донесли добрые люди?
– Я не знаю, донесли или сама догадалась. Я видел, что она страдает, и хотел помочь. Но не знал как. Практика закончилась, девица больше не хихикала в коридорах, ваша мать понемногу успокоилась. А через несколько месяцев все повторилось.
– Девица вновь хихикала в коридоре?
– От этого мы были избавлены. Но ваша мать… Она была несчастлива с ним. И однажды я решился… решился заговорить. Она была на грани, я это видел. При посторонних еще держалась, а оставаясь одна, могла часами смотреть в одну точку.
– Вам-то откуда знать?
– Знал. Ее секретарша тоже знала.
– Она терпеть не может моего отца.
– Потому что он это заслужил, – заявил Николаев. – Я заболел, остался дома, документы были у меня с собой. И ваша мать приехала за ними. Могла бы прислать курьера, но приехала сама. Я думаю, к тому моменту она чувствовала себя крайне скверно. В общем, мы встретились здесь, и она мне все рассказала.
– Ваши стены были украшены точно так же? – съязвила я. – Изменник-муж и преданный обожатель. Бальзам на женское сердце.
– Вы любите отца больше, чем мать? – хмуро осведомился он.
– В зависимости от времени года, – ответила я, но он, в сущности, был прав.
